Читаем Новая опричнина полностью

Пример с качественным улучшением демографической ситуации показывает важность соответствия образа жизни культурному коду общества.

Если в его сознание внедрять противоестественные мысли и мотивации, общество будет вымирать при любом уровне благосостояния.

В человеке есть определенная часть стихийного, природного животного начала. Если мы находимся в комфортных условиях, с нами происходит то же самое, что и с аквариумными рыбками: мы бурно размножаемся. Но эти условия, поскольку мы более высоко организованы, чем аквариумные рыбки, включают для нас не только еду и климат, не только физические вещи, но и психологические.

Если вы спокойно думаете правильные вещи, вы живете долго. Известны мужчины, женившиеся и имевшие детей в семьдесят лет. А если вы ведете себя противоестественно – вы, по сути дела, убиваете себя этим.

Есть понятие психический гигиены: существуют чувства, которые нельзя себе позволять. Христианство это очень сильно и правильно понимает. Например, человеку должно быть абсолютно запрещено чувство отчаяния. Что угодно делайте, а отчаиваться нельзя: отчаяние вызывает ужасные болезни. Если человек впадает в интенсивное и серьезное отчаяние, его организм начинает разрушаться физиологически.

Другой пример: по известной поговорке, на войне простуд не бывает. И действительно: во время войны их количество упало очень сильно не потому, что их не диагностировали, – люди находились в таком психологическом состоянии, что не болели насморком.

Отчаяние, ненависть, зависть, злоба, но в первую очередь отчаяние – чувства, которые разрушают вас. Хотите жить долго – запретите их себе. В обществе, которое не создает условий для отчаяния, ненависти, зависти люди живут дольше, работают с более высокой производительностью труда и рожают больше детей.

Идеология как естественный инструмент создания и поддержания доминирующего в обществе настроения должна обеспечивать его членам психологическую гармонию и комфорт. Это не панацея, но правильная идеологическая система, соответствующая психологическим потребностям общества и его культуре, существенно повышает его эффективность и жизнестойкость.

Советский Союз был высокоидеологизированным обществом, и, несмотря на очевидные недостатки коммунистической идеологии и очевидные цинизм и ханжество значительной части его руководства, само наличие этой идеологии в ее здоровой части (не будем забывать, что «Моральный кодекс строителя коммунизма» в своей содержательной части списан с «Десяти заповедей») обеспечивало его относительную стабильность и человеческую нормальность – по отношению, по крайней мере, к современной России.

Современную форму ее общественного устройства, при всем желании, нельзя называть демократией в полном смысле этого слова, и далеко не только потому, что она не соответствует формальным западным критериям. Да господь с ними – мы ведь, хоть и европейское, но совершенно не западное общество и вряд ли им будем, потому что наша культура отличается от западной целым рядом весьма существенных элементов.

Но, помимо формальной демократии, у нас нет и содержательной. В самом деле: где реализация мнений общества? Да что там мнения – даже интересы общества, с которыми справляются простейшие диктатуры, и то не реализуются! Все эти разговоры про модернизацию – просто разговоры, а дел-то нет. А разговоры про борьбу с коррупцией? С коррупционерами борьба есть, а с коррупцией нет: такое ощущение, что это внутривидовая конкуренция за передел финансовых потоков!

А ведь модернизация по сравнению с интересами повседневного выживания является интересом более высокого порядка в том числе и потому, что она вбирает и объединяет в себе более приземленные, повседневные интересы.

Простой пример: значительная часть населения России живет в ветхом жилье, а некоторая часть, официально менее процента, – и вовсе в аварийном. Это жилье нельзя восстановить по технологиям 1960-х годов: не хватит ни цемента, ни гастар– байтеров, ни денег. Значит, его надо делать по современным технологиям, а это и есть модернизация.

Таким образом, модернизация – это лозунг, но за этим лозунгом стоят потребности. И, соответственно, за отказом от модернизации стоит последовательный и осознанный отказ от этих потребностей.

Когда в Советском Союзе говорили про построение коммунизма – это был лозунг, но за ним стояли совершенно конкретные вещи. В частности, если вы были в состоянии дойти до кассы, то получали свои 90 рублей и на эти 90 рублей могли жить – просто как член общества. А сегодня и жилье нужно, и чтобы гречка не подскакивала в цене в два раза, но в системе управления нет никого, кто мог бы воплотить в жизнь простейшие интересы огромных масс населения.

Единственное настоящее приобретение, которое дали реформы представителям российского среднего класса, – возможность иногда не платить хамам и иногда не общаться с ними.

Потому что с инспектором ГИБДД – никуда не деться – приходится общаться, и с представителями ЖКХ тоже.