Читаем Новая опричнина полностью

А если бы часть этих денег пошла на обеспечение безопасности, то не исключено, что 91 человек были бы живы, а шахта оставалась бы кормилицей для пяти тысяч семей.

Но как устроена отрасль? Частник выкачивает деньги, а когда что-то случается, ремонт этой шахты осуществляется за счет государства. То есть у владельца шахты в принципе нет стимула обеспечивать безопасность, не говоря уже о развитии.

Семьям погибших платит государство – и юридически это правильно. Ведь Ростехнадзор – государственный орган, и если он что-то прошляпил, отвечать должно государство. Но, во-первых, отвечать должны федеральные власти, а не региональные, так как Ростехнадзор подчиняется центру. А во-вторых, частный владелец шахты, с точки зрения здравого смысла, тоже должен платить.

Но сегодня он почти ничего никому не должен, а если и платит, то это как бы акт милости.

Ситуация очень простая: владельцу шахты проще купить сотрудников технадзора, чем на деле обеспечивать безопасность. Причем огромное количество людей, которые знают отрасль хорошо, долго говорили о коррумпированности технического надзора. Бывший руководитель Ростехнадзора генерал Пуликовский закатывал, насколько можно судить, дичайшие истерики, но возразить по сути ему было нечего, и в суд он подать не мог.

В итоге его сняли как некомпетентного, насколько помню, после двух аварий с огромным количеством жертв на шахтах Кузбасса. И вот сейчас мы видим ситуацию, когда технический надзор, насколько можно судить, практически не работает.

Да, Ростехнадзор, возможно, получит право добиваться увольнения директоров шахт, но директор производства действует под очень жестким контролем собственника. Грубо говоря, если Абрамович ему скажет «делай», то ему придется делать, даже если его потом за это уволят.

Дело ведь не в увольнении, а в судах. Если нарушения не исправляются, если судебные решения, как мы знаем, злостно не исполняются – это значит, что судебной системе плевать на некоторые собственные решения, а государству плевать на суд. Когда нужно, судебные приставы разрушают дома чуть ли не вместе с живущими там людьми. Причем не в Междуреченске, а в Москве. А если судебные решения не выполняются, значит, это не нужно. То есть здесь вопрос к судебной системе.

Второй вопрос – к Ростехнадзору. О его коррумпированности криком кричат еще с аварии 2006 года, когда, между прочим, на «Юбилейной» погибли 110 человек, – и вскоре после этого была вторая авария, и снова с жертвами. Сейчас его полномочия расширят, но если коррумпированной структуре дать полномочия, от этого ничего не изменится.

И сегодня выбор очень простой. Либо государство действительно преодолевает коррумпированность Ростехнадзора (или доказывает его кристальную честность, вопреки широко распространенному мнению), либо нужно национализировать угольную промышленность к чертовой матери. Потому что, повторю еще раз: когда владелец высасывает все деньги из шахты, а последствия аварии ложатся на государство, для него заниматься развитием этой шахты просто нерентабельно.

Совершенно не являюсь фанатиком национализации, но выбор очень простой: если вы, вопреки всем своим официальным заявлениям, не хотите бороться с коррупцией в собственном государстве, если вы не очищаете от нее Ростехнадзор, – тогда извольте национализировать угольную промышленность. Потому что иначе коммерческий интерес частного бизнеса будет убивать людей более надежно, чем стрельба на поражение.

Кстати, премьер-министр Путин, заявляя с трехлетним опозданием о своих сомнениях в добросовестности расследования аварии на шахте «Ульяновская» в марте 2007 года, отметил, что в актах технического расследования аварии прямо указано: администрация шахты разработала специальную компьютерную программу округления данных приборов, предупреждающих об опасности. В акте указаны 42 человека, которые этим занимались, а в результате расследования к ответственности привлечены лишь двое. И в итоге, как мы сейчас знаем, подавляющее большинство из этих людей чувствует себя прекрасно: частный бизнес умеет прикрывать своих сотрудников, выполняющих указания хозяев.

Конечно, говоря о частном бизнесе, надо уточнить, кто имеется в виду под этим наименованием в данном конкретном случае. 20 % акций шахты «Распадская» крутятся на бирже в свободном обращении, что является очень большой долей. 80 % принадлежит кипрской компании, из которых половина – 40 % – принадлежит менеджменту компании, насколько можно понять, Г. И. Козовому и А. С. Вагину, а другие 40 % – «Евраз групп». «Евраз групп» наполовину принадлежит Роману Абрамовичу, остальное – Александру Абрамову, Александру Фролову, Игорю Коло– мойскому. Это данные 2009 года, вполне возможно, что в структуре собственности произошли изменения.

Бизнесмены получили все описанное в ходе приватизации.