Нострадамус: — Конечно же — целителя труды! Никто не хочет знать, что раздает их лекарь просто так! Какая плата с хворых и убогих?

Шарманщик: — Увы, у нас не очень верят в добряков. И в бедность знаменитостей, увы.

Нострадамус: — О, если бы ты знал, как я богат! Я с той, которую люблю как сорок тысяч братьев… Так в следующем веке поэт один напишет по имени Вильям, всемирной славы укротитель. Моя ж любовь останется безмолвной… Смолчат века… Да и Центурии поймут не скоро.

Шарманщик: — Зато толковая книжонка с советами для тела и еды пошла в народ!

Нострадамус: — Да, людям по душе пришлись мои рецепты из меда и вина!

Но далее, как не кричи — стена! Знать не хотят, что Нострадамус — чист! В своих пророчествах я честен, каким бы ни был полномочным спор! Перед народом, Францией и звездами в ответе — я — их доверенный и вечный кредитор.

Шарманщик: — Ты сделал то, что не сумел никто другой. Терпи, пока бушует смута. Я не велик вещун, но верно предрекаю — ты славен будешь.

Нострадамус: — Пустое… Поменьше б травли и покой. Покой, мой друг… (берет в руки жабу, рассматривает) — А верно… Взгляд, выражение лица — и впрямь — Екатерина! К чему б такая чепуха?..

Шарманщик: — Вот это будет видно…

ДЕЙСТВИЕ ВТОРОЕ

СЦЕНА 1

Июль 1559‑го, (предсказанный Нострадамусом королю, как дата его кончины в турнире). Празднество и рыцарский турнир при дворе Генриха П.

Место ристалища — самая широкая улица Парижа — Сен — Антуан перед королевской резиденцией Турнель. Установлены трибуны для почетных гостей. Турнир привлек весь двор и провинциальную знать.

(По историческим документам рыцарский турнир происходил между всадниками, одетым в тяжелейшие доспехи. Задача поединка — свалить противника с лошади. Упавшего поднимали слуги, поскольку сам поверженный не мог встать на ноги из–за тяжести доспехов. Однако, в целях эффектности сценического действия и отсутствия возможности конных сцен, сражение происходит между рыцарями в полу- легком облачении, вооруженных двуручными мечами. Задача победителя — выбить оружие из рук противника.)

Улица, превращенная в площадь. На трибунах знать. Толпится народ. Под балдахином у самого манежа расположилась Екатерина Медичи и двор.

Глашатай:

— Сегодня шестой день июня, одна тысча пятьсот пятьдесят девятого (1559) от рождества Христова лета.

Уж третий день идет турнир славнейших из славнейших.

И нынче мы увидим битву на мечах. Противники, сошедшись в поединке, должны сражаться честно до конца. Победа будет признана за тем, кому удастся выбить из рук противника его оружье.

Турнир начнет король наш славный Генрих! Он пригласит померяться с ним силой отважных рыцарей. И так — мы начинаем!

Появляется Король в легких доспехах и шлеме, приветствует зрителей. Подходит к герцогу Савойскому.

Король: — Ну что, храбрец Савойский, скрестим мечи?

Герцог: — О, мой король, ведь я жених! Не будет ли обидною ошибкой, вернее даже — жалким пораженьем, растратить силы перед брачной ночью — ответственным и сладостным сраженьем?

Корольподходит к герцогу Гизу:

— Тогда уж ты — милейший Гиз!

(Гиз с поклоном занимает место на площадке)

Вопльиз зрителей: — С королем сразится Гиз бесстрашный!

Корольстановится напротив Гиза: — Ну что ж! Смелей за дело, герцог! К бою!

Противники отчаянно дерутся. Полуденная жара. Снимают шлемы, чтобы остудить разгоряченные лица. Король подходит к Королеве, та платком отирает его лицо:

Королева: — О, Генрих! Будь разумен! Ты показал себя уж в полном блеске! Довольно, умоляю! Все устали. С мадам де Шаверньи удар случился от жара. Ждет пиршество гостей.

В парадном зале ломятся столы!