Сергей Царапкин

Норка для деда Мороза

Волшебная новогодняя ночь! В такую ночь сбываются желания. Это мне говорит мама. Мне четыре года. Четыре года прожитой жизни. Много это или мало? Когда я спрашиваю маму, то она говорит, что еще четыре года назад меня не было. Это, наверное, похоже на смерть, только наоборот. Ведь смерть – это когда тебя уже нет. А наоборот – это значит, что еще тебя нет.

Нас пугает смерть УЖЕ «никогда» присутствием. До судорог в сердце. Все будет, а меня УЖЕ не будет.

Если мысленно всматриваться в это нареченное «УЖЕ никогда», можно сойти с ума. Но по другую сторону «никогда», – когда «ЕЩЕ никогда» – ведь там не менее бездонная пропасть, в которой меня ЕЩЕ не было.

Почему же не страшно смотреть назад? Неужели только потому, что эта краткая вспышка по имени жизнь, – блестка между двумя безднами, – и этот хилый огонек способен ослепить?

Минуты подобных переживаний поселяются в человеке с раннего детства и длятся всю жизнь. Это зияющие черные дыры. И мы чувствуем, как тянет из них сквозняком неодолимого отчаяния и ужаса. Вот в таких случаях людям предлагаются мостики, по которым они могут переходить через «черное невозможное». Эти мостики еще называют чудом.

Новогодняя ночь для меня с того времени стала таким чудом. А еще тогда мама сказала, что в такую ночь сбываются желания. Желания должны быть сильные и самые-самые-самые! А поэтому желаний не должно быть много. Ведь самое-самое заветное желание может быть только одно.

И я задумался. Ведь надо было понять, что я больше всего хочу? И, конечно же, я решил, что хочу броневичок! Маленькая железная зеленого цвета машинка на восьми колесах. Точная, но уменьшенная копия настоящей боевой машины. Верхние и боковые люки со скобами-рукоятками, наблюдательные прицелы, пулеметный и минометный стволы и красная звездочка на левом и правом бортах.