Читаем Норито. Сэммё полностью

Их остаточно сакральная функция явствует, например, из таких косвенных доказательств. Скажем, сэммё № 43 о разоблачении принцессы Фува в общих чертах по сути повторяет указ, составленный четырьмя днями ранее по-китайски, запрещающий принцессе пребывание в столице, меняющий ее имя, назначающий ссылку и т. д. Однако, по-видимому, была еще некая ритуальная необходимость в исполнении японского указа, построенного не как официальный документ, а своего рода мифологический сюжет, начинающийся наиболее распространенной величальной формулой: «указ великий государыни, дочери Ямато, о коей молвят с трепетом, что, как богиня явленная, великой страной восьми островов правит», формулой, предписанной к употреблению в наиболее торжественных случаях. Далее в указе излагается суть злого умысла заговорщиков — ворожба с волосом, затем объявляется, что заговор обнаружен, во-первых, благодаря силе Вайрочаны, сутры Сайсёокё, разным божествам буддийского пантеона, кроме того, благодаря богам Неба-Земли и душам императоров-предков. Заговор разъяснился мистическим образом, императрица даже не прибегла, как в предыдущих случаях, к расспросам. Вероятно, это объясняется прежде всего тем, что заговорщицы занимались волхвованием, стало быть, и контрмеры должны были обретаться в той же сфере. Засим следует объявление о наказании. Видимо, приказ, сформулированный по-китайски и письменно, имеет не столь значительную силу и должен быть продублирован вслух, на языке Ямато, наделенном «душой слова» (котодама), и только тогда становится непреложным.

Примечательно в связи с этим указом неоднократное упоминание расспросов в ряде текстов, связанных с разоблачением заговоров. Типологическое сходство японских контекстов такого рода со стадиально схожими в других культурах служит иллюстрацией к положению В.Н. Топорова, что само раннеисторическое описание обычно строилось как ответ, который необходимо найти, в чем усматривается связь с процедурой получения ответа в ритуалах, соответствующих космологическим текстам, — выбор решения гаданием, отгадывание загадок во время суда или жертвоприношения. Не случайно и слово «история» по-гречески первоначально означало «расспрашивание», «расспросы» [Топоров, с. 127]. Но об этом, разумеется, естественнее говорить подробно в связи с текстами самих летописей, применительно к сэммё это лишь частность на уровне словоупотребления. Возвращаясь к случаям дублирования указов «Сёку нихонги» на японском и китайском языках, еще раз подчеркнем явственную в таких случаях ритуальную функцию японоязычных сэммё, возглашаемых от имени «небесных богов» синтоистского пантеона.

Однако причастность сэммё к миру мифопоэтических воззрений явлена не только в их функциональном аспекте и не только в области ритуальных словесных формул как основ стилистического строя. Хотя сэммё принято считать текстами по преимуществу историческими и в большой степени юридическими, значительные их пласты имеют непосредственное касательство к сфере фольклорно-песенной поэзии и становящейся литературы. Интересно, что западные исследователи, хотя бы отчасти переводившие сэммё, дают стилистике этих текстов характеристики, близкие к норито: «Язык часто расплывчат, грамматические конструкции мучительны». И тот же исследователь пишет: «Весьма примечательно, что самый архаический пласт языка сохранился кроме поэзии в ритуалах поклонения синтоистским богам и в словах указов, произносимых владыками, описывавшими себя как „явленные боги“» [Сэнсом, 1924, с. 7, 8].

Сэммё, так же как и норито, содержат синтаксические параллелизмы, постоянные эпитеты макуракотоба, синонимические повторы. В наиболее ранних, а также традиционных по целям указах несомненно присутствует определенная ритмичность, порой даже равномерность отдельных фрагментов, однако, как и в норито, в сэммё нет общего и регулярного ритмического принципа. Часть текстов, особенно та, что связана с разоблачением заговоров, далее всего отстоит от стилевых признаков организации мифопоэтической речи, полностью вне ее сферы оказывается и последний указ, где говорится о поражении полководца Ки-но Косами.