Так вот, он, пользуясь так удачно подвернувшимся случаем, решил «надавить» на Старейшину и заставить его в счет компенсации ущерба обеспечить полный доступ и свободу действий афганских моджахедов на подконтрольной Старейшине территории. Вот такая своеобразная компенсация морального вреда за похищение невесты…

Хотя, какой там моральный вред?! Аморальный если только – с этим еще хоть как-то соглашусь. Ему Ханна, как невеста вовсе и не интересна была – исключительно вопрос бизнеса и расширения зоны влияния. А жен и наложниц у него и так хватало, и старых, и новых, и белых и черных, да каких угодно. Хотя еще одна молоденькая и красивенькая лишней само-собой не будет. Но даже и без нее он в них уже напрочь запутался.

Короче говоря, в его голове никакой дилеммы не было по этому поводу. Ну ни его эта философия свободного мира. Он все это несколько иначе воспринимал, да и женщин вовсе не ровней себе считал.

Его настоящим кредо был бизнес, не совсем так чтобы законный, точнее, пожалуй, совсем-совсем незаконный: наркотранзит, оружие, теракты, похищения, рэкет и все такое прочее.

В общем, вы, наверное, догадались, что мировоззрение Старейшины с воззрениями этого засранца были диаметрально противоположными, натурально, как черное и белое. И этот факт также не способствовал тишине и спокойствию в локации кишлака, когда на его подступах появился экс-жених.

Когда кавалькада рыдванов еще только приближалась к кишлаку, его жители, резонно ожидавшие такого разворота событий, мягко говоря, жестко напряглись, ну как это у них бывает – с Калашами на взводе, засев в своих обычных насиженных огневых точках.

В целом ситуация складывалась взрывоопасная. Обе стороны были в полной боевой готовности. Однако разум наших в купе с хитростью не наших все же возобладали. Само-собой у каждой стороны это проявилось по-своему. Дальше мы посмотрим, как именно.

2.4.

Еще за некоторое время до приезда в кишлак команда жениха где-то на подъездах увидела одинокого чабана, изловила его, чтобы выяснить обстановку. Поскольку он был из кишлака Старейшины, то знал все детали дела, но хоть и не был предателем, тем не менее, не хотел раньше времени ни отправляться на небеса, ни терять свою отару за чужие не слишком умные дела. Короче, все он им выложил: кто, куда и зачем. То есть и про пацанов, и про Автобомбу, и про Джереми, и про курс на стольный град Лондон.

Однако ровно ничего не сказал про Ханну. Да он и сам был бы рад им что про нее рассказать. Тем более, что жених именно это больше всего и желал знать, да только ровным счетом ничегошеньки не знал, и понятия не имел, что Ханна вообще не дома. А все потому что он после тех «громких» событий сразу отбыл со своей отарой в горы.

Рассказ его немало подивил наступающую моджахедскую сторону, и они даже на минуту призадумались. Ведь и они тоже Джереми уважали – кто его не уважает?! И STop Dear смотрели. Потому сначала неподумавши парней наших в Автобомбе в целом даже поддержали. Но потом на них шеф как цыкнул, да как зыркнул мышиными своими глазками – быстренько всю блажь их прекратил на корню! Да и если серьезно, на большее извилин у его команды не хватило бы все-равно.

Однако не таков был он сам. Не зря его ЦРУ в Университете учило. У него извилин было куда больше, чем у всех у них вместе взятых. К тому же таких противненьких и коварно закрученных извилин, что вскоре в его злодейском мегамозге родился новый коварный план.

Само-собой про Ханну он ни слову из рассказа не поверил. Да их там про нее и вообще не было. Но он все равно не поверил. Он же своими глазами видел ее в Автобомбе! Поэтому он решил продолжить погоню, до самого до Лондона, чтобы там разобраться сразу и со всеми, в том числе и с этим напыщенным сэром Джереми. Зачем?! А за тем, что это бы стало вершиной его террористической карьеры, настоящей визитной карточкой.

Вместе с тем, он ничуть не отказался от плана расширения бизнеса на новой территории. А потому, не смотря на всю опасность жесткого вооруженного конфликта, все же продолжил путь на кишлак Старейшины. Но во избежание эксцессов поднял над передовой машиной белый флаг, типа они едут на переговоры – не стрелять.

Флаг конечно не совсем белым был. Это была довольно таки заношенная майка-алкоголичка с одного из его приспешников, который теперь несказанно счастлив, что из нее сделали флаг и гордо выпятив, мохнатое голое жирное пузо, вместо широкой груди, сидел рядом с шефом в головной машине.

Старейшина тем временем тоже без дела не простаивал, предприняв со своей стороны кое-какие шаги по нейтрализации конфликта, кроме занятие огневых позиций естественно. Он же раньше все-таки военным был. А потому набрал номера своих старых друзей силовиков, которые еще при государственных постах оставались, и вызвал на подмогу, на случай надвигающейся террористической угрозы со стороны соседнего государства.

Только вот из-за удаленности и труднодоступности их кишлака ожидать вооруженные силы приходилось не слишком скоро в отличие от колонны моджахедов.