Читаем Non Cursum Perficio (СИ) полностью

Сейчас центр города украсился ожерельями прозрачных огней, и даже попадавшиеся изредка брошенные дома уже оделись в строительные леса и сетки: шла реконструкция. Нарцисса не смогла сдержать улыбки. Подумать только, как Элен Ливали удаётся вдохнуть новую жизнь в эти тихие провинциальные городки вроде Никеля или Кирпичного... Был же натуральный ужас, без слёз не взглянешь. Интернат, в котором пропадали дети. Интернат, в котором приходилось самим варить топливо для дизель-генераторов... Да, и она там жила... брр.

Иногда Нарциссе делалось до комка в горле жаль всех детей староверов, которые из-за придури родителей были лишены тех благ, что давало им лёгкое электричество. И сейчас, глядя, как стайка детворы в разноцветных пуховичках играет в снежки в каком-то сквере, Нарцисса почти отвлеклась от мыслей о том, куда и зачем она едет. «Осторожно, двери закрываются, следующая остановка – Стеклянный мост», – поведал бесполо-дружелюбный голос из динамика.

-Ну, наконец-то, – пробормотала кондуктор себе под нос, присаживаясь на своё место. Нарцисса метнула в неё быстрый злой взгляд, но уязвить не смогла. Молодая крашеная блондинка посмотрела в ответ с каким-то чуть ли не весёлым изумлением. Весь её вид словно говорил: «С медью под кожей суёшься в Старый город – и ещё скалишься? Ну-ну...».

Нарцисса нарочито громко фыркнула, не желая показывать мгновенно обжёгший её испуг. Но всё же предпочла не нарываться, и уставилась в окно на кривые, сбегающие вниз, к оврагу, улочки со старыми двухэтажными домами. Ближайший колодец лёгкого электричества теперь – на той стороне моста, в самом сердце территории староверов, на аллее Прогресса. А это ещё три остановки... Лучше уж потерпеть и промолчать. Глупо из-за сиюминутного желания что-то кому-то доказать проваливать столь важное поручение.

«Найди дневник ведьмы и уничтожь его... – вспомнила Нарцисса приказ Элен Ливали. – Иначе эта книга уничтожит меня». Для принципалки эта опасная вещь среди течений мира была похожа на бордовое аморфное пятно с жалами-жгутиками. Её хотелось как можно быстрее размазать туфлей по асфальту, пока не напала. Найти эту штуковину будет несложно – дневник был виден на ткани мира жирным оттиском даже отсюда, через несколько кварталов. А вот уничтожить... «Интересно, – подумалось Нарциссе, – а как именно Элен Ливали убила ту ведьму?..».

Трамвай меж тем неспешно простукал по дамбе и въехал на перекинутый через овраг мост.

Стеклянный мост... Никто не знает, кто и как создал эти прозрачные опоры и несущие, что вот уже без малого полвека нитями нетающего льда связывают две части города. Как будто мост вырос из склонов оврага, словно гриб или лишайник. Вместе с рельсами для трамвая и тусклыми фонарями в металлических абажурах. Говорят, что во время сильных ветров Стеклянный мост поёт – и от этого пения, которое нельзя услышать, люди сходят с ума и бросаются вниз... Будь Нарцисса чуть моложе или неопытней, она бы скорчила гримаску и сказала «Пфы! Детские страшилки».

Но вторая принципалка хорошо знала цену таким вот страшилкам: в каждой из них, пусть самой нелепой, непременно скрывалось тёмное ядрышко реальности. Зачастую куда более жуткой, нежели выдумки. Таковы их земли, где на половине территорий первична идея, а не материя...

Нарцисса устало прикрыла глаза. Здесь, в этом уголке Никеля, лёгкого электричества было мало, и ей хотелось свернуться в клубочек, чтобы удержать в себе запасённую впрок энергию. Почти не вслушиваясь, она отрешённо следила за перекатывавшимся рядом ручейком беседы. Пожилая пара, блондинистая кондукторша и симпатичный мужчина средних лет вели обычные для малознакомых людей переливания из пустого в порожнее. До принципалки долетали обкатанные в бессчётных беседах, какие-то уютно-бытовые «Как детки? Моя вот дурында еле на четвёрочки вытянула, да и то там больше учительница постаралась», или «А Альбин-то, зараза такая, с завода упёр моток медного провода, и в запой ушёл со страху...».

-...ведьма с востока, – внезапно вторгся в вязкую дрёму Нарциссы голос мужчины. Принципалка заметно вздрогнула и невольно скосила на пассажиров тёмные глаза. Мужчина меж тем, увлечённо жестикулируя, продолжал, – у неё волосы цвета неба на рассвете, как розовое золото, и она ещё юная совсем, только какая-то... словно рыбка во льду. Очень, очень красивая, но неживая. Шла босиком по мостовой, ветку свою несла. И вид такой... взгляд внутрь себя, и будто что-то ищет там. Внутри.

-Да вы что-о-о, – со вкусом протянула кондуктор, упираясь локтями в колени и подаваясь вперёд всем корпусом. Вид у неё был жадный, как у кошки под забором рыбоконсервного завода.

-А где вы ведьму видели-то? Давно?