— Но ведь причина очевидна, верно? Драма и все такое. Я не дурак, Милли, я изучаю музыку, я знаю, кто из нас лучший певец. Единственный певец, если уж на то пошло, — это ты. Мы оба это знаем. Я — инструменталист.

— Ты правда так думаешь? — умоляюще спросила Миллисент. — В смысле, я всегда думала, что хорошо пою, но, если честно, из-за них я потеряла веру в себя. В конце концов, это ведь сам Кельвин Симмс.

— Милли, да ты что. Ты знаешь, что я не умею петь.

— Но у тебя настоящий музыкальный талант. Может быть, они заметили это. Может быть, они говорили именно об этом.

— Ну, этого нам никогда не узнать, верно? Потому что все кончено, и я рад, потому что на самом деле я хотел сказать тебе, Милли, и я ждал момента, когда нас отсеют, прежде чем сказать, что…

В этот момент в автобус ворвалась Челси со съемочной бригадой.

— Грэм, — сказала она, — Кельвин хочет видеть тебя… одного.

Грэм сжал руку Миллисент. Всем было понятно, что означало это приглашение, других вариантов здесь не было.

— Зачем? — спросил Грэм. — Он нас отсеял. Все кончено, верно?

— Он хочет видеть тебя.

Миллисент тоже сжала руку Грэма.

— Иди, — сказала она. — Узнай, чего он хочет.

Грэма вывели из автобуса и снова привели к Кельвину.

— Дружище, — сказал Кельвин, — дело вот в чем. Твое путешествие не должно заканчиваться здесь. Оно должно только начинаться.

— Что вы хотите сказать? Я думал, оно уже закончилось.

— Грэм, я могу изменять правила в любое время, и я готов сделать это сейчас. Я пропущу тебя в финал, но только если ты будешь один. Ты должен бросить Миллисент.

— Но она поет гораздо лучше меня, — запротестовал Грэм. — Вы можете этого не знать, но для меня это очевидно.

— Грэм, поет она, может быть, и лучше, но это не делает ее великой певицей, и победитель шоу «Номер один» из нее тоже не получится. У тебя же настоящий музыкальный талант. Ты пишешь песни, я слышал, что ты хороший инструменталист. В финале ты сможешь сыграть. Нельзя упускать такую возможность.

Грэм боролся со своей совестью, а камеры тем временем подобрались еще ближе, впитывая его страдания.

— Она сказала, что, если бы вы решили разделить нас, она бы на это не пошла и что она никогда не оставит меня.

— А зачем ей оставлять тебя, Грэм? Ты талантлив.

Грэм явно не знал, что сказать.

— Знаешь, я ведь наблюдал за вами, — сказал Кельвин. — Вы очень нравитесь друг другу, верно?

— Да, да, очень.

— Тогда, дружище, я полагаю, она знает, насколько ты талантлив. И что будет просто преступлением, если такой талант никогда не увидит зритель. Ты действительно думаешь, что она захочет встать у тебя на пути?

Конечно, в конце концов Грэм согласился продолжать участие в конкурсе один, после чего вместе с Челси и съемочной бригадой снова отправился в автобус, чтобы сообщить эту новость Миллисент.

Кельвин воспользовался краткой передышкой в работе, чтобы позвонить Эмме и рассказать ей последние новости.

— Как ты собираешься скрыть тот факт, что Миллисент пела лучше? — спросила она.

— Куча танцоров и часть фонограммы, все как обычно. Но я не думаю, что он надолго задержится в финале. После того как мы избавились от Миллисент, сюжета как такового у него нет. Ты права: если бы он хорошо пел, все было бы по-другому.

«Все ко мне домой»: ЕКВ

А в Марокко в самом конце очереди на прослушивание перед встречей с Кельвином сидели его королевское высочество и Бри, молодая жертва домашнего насилия, которую Челси нашла в приюте для женщин.

Кельвин до этой минуты уделял Бри очень мало внимания, быстро проводя ее из тура в тур в массовке, но теперь пришло ее время сыграть свою роль.

Его королевское высочество вынужден был прибыть в дом Кельвина позже назначенного времени из-за приглашения выпить чаю с королевской семьей Марокко.

— Боюсь, я просто не могу находиться на марокканской земле и не засвидетельствовать своего почтения, — объяснял он многострадальному помощнику видеорежиссера, которому пришлось менять время прослушивания. — Это даже не вопрос этикета, это вопрос воспитания. А я всерьез думаю, что это важно. Вы согласны?

Когда принц все же прибыл, Кельвин велел посадить его в конец очереди рядом с Бри. Кельвин прекрасно знал, что, оказавшись в чьей-либо компании, принц невольно захочет узнать, кто с ним рядом и как у него дела. Всю свою жизнь общаясь с совершенно незнакомыми людьми, его королевское высочество просто не смог бы не обратить внимания на сидевшую рядом с ним женщину.

— Как поживаете? — начал он. — У вас все в порядке? Разве здесь не ужасно жарко? У меня в чемодане зонтик — не хотите взять его, чтобы спрятаться от солнца?

Бри отказалась от зонтика, сказав, что с радостью впитает как можно больше солнца, потому что в Бирмингеме его очень немного.