Читаем Ноль в степени ноль полностью

Исчезновение мусора проявилось в самых неожиданных местах. Забеспокоились врачи. У людей стала исчезать перхоть, зубной налёт. Больные псориазом, не веря своим глазам, удивлённо изучали свою очистившуюся кожу. Растворялись камни в почках, желчных пузырях. Сходили бородавки, экземы и прочая ненужная на человеческом теле зараза. Выздоровевшие радовались, а ошарашенная медицина не знала, что делать. То ли радоваться, то ли паниковать. Целые врачебные направления потеряли свою актуальность, многие специальности перестали быть востребованными. И главный вопрос: надолго ли всё это?

Сентябрь.

Существующая отлаженная экономика дала сбой. Привычные источники сырья для вторичной переработки иссякли. Для производства товаров в прежнем объеме потребовалось увеличить добычу природных ресурсов, занимающиеся этим промышленные предприятия оказались не готовы к таким резким переменам. Цена товаров, особенно первой необходимости, подскочила в пять-шесть раз. Цена сырья – в десятки раз.

Правительство начало вводить антикризисные меры.

Ноябрь.

Начали пропадать люди. Сначала думали, в исчезновениях виноваты чёрные. Но нет. Люди пропадали бессистемно. Беспричинно. Неестественно. Поодиночке, массово и повсеместно.

Опустели улицы. Опустели города. Люди в ужасе прятались за стенами своих квартир и домов.

– Я понял, – Сергей Михайлович отодвинул в сторону листы отчётов.

Вызвал виртуального помощника:

– Собери мне информацию о проектах за последние три года.

Основным направлением концерна был искусственный интеллект. Но концерн имел распространённую сеть научно-исследовательских институтов, академий, производственно-технических баз и полигонов. Огромное количество изыскательских, научных и изобретательских проектов осуществлялось в их стенах.

Стопка файлов получилась внушительная. Чтобы не упустить что-то важное, пришлось просмотреть всё. Конечно, нужный проект оказался самым последним. «Технология переработки планетарного мусора в чистую энергию». Вёлся три года и в прошлом году был закрыт.

Сергей Михайлович раскрыл документ.

«Самый простой способ превращения мусора в энергию – сжечь его».

– Оригинально.

«Уменьшение потребления сокращает трату энергии, а, значит, создаётся запас энергии».

– Конечно, чисто не там, где убирают, а где не мусорят.

Сухов углубился в содержание. Чертежи, схемы, научное обоснование, математические расчёты, физические модели.

– Сколько идей и гипотез накидали… Биологический, химический, генерация газа… молекулярные и атомарные трансформации. Я не понял, у меня под носом искали философский камень? Вот, черти! Правильно, что проект закрыли. А это что?

– Леночка, кто такой Иващенко?

– Сергей Михайлович! Шесть часов утра! – сонная помощница на экране протирала глаза.

– Вот именно! Ты уже должна на беговой дорожке накручивать километры.

Леночка вернулась через двадцать минут. Зная дотошность своего начальника, вытащила всё, что было на младшего научного сотрудника Иващенко Альберта Хасановича, родился, учился, закончил, работал, не женился, детей нет. Ничего особенного, кроме двух вещей. В сорок три года – он всего лишь младший научный сотрудник. Да солидный список книг, взятых из библиотеки. В основном физика твёрдого тела, научная фантастика.

После закрытия проекта, Иващенко ещё год по собственной инициативе, договорившись с начальником лаборатории альтернативной энергетики, пытался что-то энергетическое высосать из мусора.

Полгода назад ушёл в отпуск и не вернулся. Пытались искать. Телефон не отвечает. Геолокация ничего не даёт, ДНК-локация безрезультатна. Пропал человек. Возможно, конечно, что он – первый объект из начавшейся серии пропаж. Или… исчез специально?

Занимался исследованиями Иващенко неофициально, журнал экспериментов и исследований не вёлся должным образом. Остались только исписанные блокноты и тетради.

Сергей Михайлович встал, потянулся. Пошёл на кухню готовить какао.

Вернувшись с кружкой горячего напитка, занялся записями младшего научного сотрудника.

«Мусором становится то, что становится ненужным».

– Знакомо.