Читаем Ноль ноль ноль полностью

Даже после своей смерти Бухгалтер ухитряется вызвать скандал невиданного размаха. Впервые его имя фигурирует во всей прессе и долго не исчезает, как это обычно бывает, в однообразной массе новостей о мафии. Окружное управление Катандзаро по борьбе с мафией открывает новое ответвление основного расследования – операцию “Взлет – Деньги”. Общественность узнает о нем 29 июля 2011 года. Как выясняется, в декабре 2010 года Винченцо Барбьери пригласил в Гранароло, в свой King Rose Hotel, директора одного из банков Сан-Марино и выдал ему две тележки из супермаркета, доверху наполненные банкнотами. Эти миллион триста тысяч евро в результате оказываются на счете, открытом на его имя в банке Credito Sammarinese, а вслед за ними аналогичная сумма поступает на счет его родственника при содействии некоторых важных лиц из Никотеры. Но это еще не все. Из-за кризиса банк переживает крупные проблемы с ликвидностью. Он выставляется на продажу за пятнадцать миллионов евро. Credito Sammarinese вступил в переговоры с бразильским банком, но, судя по всему, Бухгалтер взялся внести нужную сумму, что порождает предположения о возможной экспансии ндрангеты. При поддержке магистратуры Сан-Марино, помогающей в расследовании, прокуратура требует привлечь к ответственности бывшего директора банка Вальтера Вендемини, президента и основателя Лучо Амати, а потом и посредников из Калабрии и оставшихся в живых держателей счетов. В конце концов в Credito Sammarinese вводится внешнее управление.

Сообщение о подозрении в отмывании денег передано – но слишком поздно, 21 января 2011 года, когда прошло уже пять дней с очередного ареста Барбьери, санкционированного магистратами Катандзаро в рамках расследования “Взлет-3”. Вендемини признается в интервью, что испуга лея, услышав эту новость, и попытался как-то исправить положение. Видимо, в этот-то момент он наконец догадался прибегнуть к помощи интернета, потому что на телевидении он в свое оправдание говорит, что “Барбьери и его шайка уже управляли финансовыми потоками на международном уровне, в Новой Зеландии”.

На Барбьери напали незадолго до того, как он должен был вернуться в Болонью. По одной версии, он слишком далеко зашел в желании делать все по-своему, по другой – был виновен в том, что выставил на всеобщее обозрение структуры дерева, особенно клан Манкузо, который всплывал на страницах прессы всякий раз, как Бухгалтер оказывался в новостях. Возможно, верны оба предположения. Нашумевшая конфискация кокаина в Джойя-Тауро в ноябре 2010 года не могла не спровоцировать новые расследования, которые нарушили спокойный ход дел всей организации. Нельзя, впрочем, и исключать, что виной всему стали новости из Сан-Марино, дошедшие наконец до Калабрии – где счет на собственное имя в офшорном раю, расположенном всего в сотне километров от дома, восприняли как грубейший промах.

Описывая Винченцо Барбьери и Франческо Вентричи, пресса использовала весьма громкие слова: влиятельнейшие боссы, могущественные наркодельцы, опаснейшие преступники. Они и впрямь перевозили наркотиков тоннами. Но если вглядеться, они ничтожества. Ненасытные жулики, да еще и не шибко умные. Которых вокруг пальца обвела бывшая жертва. Они кажутся сильными только из-за своей жестокости и в первую очередь кокаина. Из-за кокаиновых денег, способных выкупить банк, раздавленный кризисом. Из-за кокаиновых денег, принявших вид сорока четырех грузовиков, способных заполнить товаром магазины транснациональной компании и принести многомиллионную прибыль. Отмыванием денег можно заработать, и очень хорошо. Вот так.