Все эти преступления, заявляет подсудимый Манкусо Гомес, мы совершили не в одиночку. Высокопоставленные военные помогали нам как тыловым снабжением, так и целыми подразделениями солдат. Некоторые политические деятели, например сенатор Марио Урибе Эскобар, никогда не оставляли нас без своей поддержки.

Зачем он это делает? Именно он, с его умом и талантом руководителя? – задаются вопросом многие из тех, чье имя было названо. Затем Манкуса экстрадируют в США – эта мера чуть приглушает эхо его слов в Колумбии, но не затыкает ему рот.

Теперь уже ни у кого не остается надежды на спасение.

Высшие круги колумбийского общества занимались бизнесом и сотрудничали с военизированными формированиями. Прокуроры, политики, полицейские чины, армейские генералы – одни хотели ухватить кусок пожирнее на кокаиновом рынке, другие рассчитывали на голоса избирателей и поддержку. И это еще не все. По признанию Манкусо, отношения с АУК поддерживали нефтяные компании, производители напитков, деревообрабатывающие предприятия, транспортные организации и транснациональные корпорации по поставке бананов. Все они без исключения выплачивали военизированным формированиям огромные суммы, а взамен получали защиту и возможность работать на определенной территории. Многие годы без АУК не обходился ни один этап деловых отношений.

Манкусо выступает на телевидении, в передаче “60 минут” на канале Си-би-эс. Наконец осветительные приборы выключены, и заключенного Манкусо возвращают в тюрьму особо строгого режима в Уорсо, штат Вирджиния. Его ожидает не только американское правосудие, но и колумбийское. Может статься, что всю оставшуюся жизнь он проведет в тюрьме.

С Обезьяной покончено. Кокаин вечен.

Глава 9

Дерево – это мир

Дерево – это мир. Дерево – это общество. Дерево – это генеалогия семей, скрепленных династическими связями, что держатся на крови. Дерево – это форма, к которой тяготеют крупные компании с разветвленной структурой, котирующиеся на бирже. Дерево – это наука. Дерево – это еще и просто дерево. Старинные рукописи донесли до нас миф о дубе с острова Фавиньяна, я же обнаружил каштан, зеленый и сильный, хоть его мощный ствол и посерел, потрескался и зиял у основания огромной расщелиной, похожей на пещеру. До самого праздника Богоявления в этой пещере, созданной природой, стоит вертеп с фигурками пришедших с Востока волхвов, а сверху за всем наблюдает архангел Гавриил, сидя на обнажившемся корне, как на перекладине. На протяжении веков дерево служило укрытием для овец, когда в горах бушевала гроза, для собак и для осликов, которые хотя бы могли спрятать в расщелине ствола передние лапы и голову. Укрывались под деревом и люди – пастухи, охотники, разбойники. Об этом я думал, сворачиваясь калачиком в его полости и вдыхая ароматы мускуса и земли, смолы и застоявшейся воды. Дерево всегда было там, в этом ущелье почти у самого гребня гор Аспромонте. Потом пришел человек и присвоил себе форму и смысл. Кажется, просто, но это вовсе не так.

Дерево ндрангеты[62] укрывает своей листвой почти весь мир. Пора бы уже этим словам перестать вызывать скандал, презрительное безразличие или недоверчивые усмешки. Пора бы уже перестать подозревать поднимающего тревогу в том, что он изображает волка слишком большим и в слишком мрачных тонах, притом что зачастую это волк родом из тех же краев, что и его преследователь, волк калабрийских гор. Сейчас. Сегодня. Это “сегодня” началось несколько лет назад, во временной промежуток, который можно обозначить всего тремя датами. 2007: бойня 15 августа в ресторане “У Бруно” в Дуйсбурге, ставшая своего рода продолжением междоусобной войны, начало которой было положено во время празднования карнавала в Сан-Луке в 1991 году. 2008: Белый дом вносит ндрангету в список Narcotics Kingpin Organizations, группировок, торгующих наркотиками и представляющих собой угрозу безопасности Соединенным Штатам, после чего их активы оказываются замороженными. 2010: операция “Бесконечная преступность”, которую провели Окружные управления по борьбе с мафией Милана и Реджо-Калабрии. Свыше трехсот арестов. Трансляция видеозаписи совещания в Центре имени Джованни Фальконе и Паоло Борселлино в городе Падерно-Дуньяно, примыкающем к промышленным зонам Милана, которая подтверждает господство калабрийской мафии на севере Италии, а также еще одной записи, сделанной у храма в Польси[63], которая проливает свет на иерархическую структуру всей организации.