Читаем Ноль ноль ноль полностью

Несмотря на вдохновляющие картель религиозные идеалы, “Фамилиа” известна своей крайней жестокостью: ее члены пытают и убивают своих конкурентов. “Мы хотим, чтобы президент Фелипе Кальдерон[25] знал, что мы ему не враги и высоко его ценим. Мы открыты для диалога. Мы не хотим, чтобы «Сетас» вошли в Мичоакан. Чего мы хотим, так это мира и спокойствия. Мы знаем, что мы – необходимое зло… мы хотим прийти к согласию, к общенациональному соглашению”. Так говорил Сервандо Гомес Мартинес, он же Тута, “Учитель”, позвонивший в студию во время передачи “Воc и солюсьон”, которую вел на местном мичоаканском канале СВ Television журналист Маркос Напп. Гомес, этот высокопоставленный член картеля и подельник Морено Гонсалеса, предложил президенту Кальдерону заключить союз, чтобы устранить самых опасных конкурентов. Но правительство отказалось вести переговоры. Несмотря на это, “Фамилиа” все равно стала одним из тех картелей, которые разрослись быстрее прочих во время нарковойны в Мексике. Их влияние, помимо Мичоакана, распространилось на соседние штаты Герреро, Керетаро и Мехико. В их щупальца попали и Соединенные Штаты. В октябре 2009 года федеральные власти обнародовали результаты так называемого “Проекта Коронадо”. Из этого длившегося четыре года расследования, предметом которого была деятельность “Фамилиа” в Соединенных Штатах, выросла одна из самых крупных операций против мексиканских наркокартелей, орудующих на территории США. В одном-единственном двухдневном рейде, затронувшем все уровни власти, от местного до федерального, приняли участие более трех тысяч агентов. Арестовано триста три человека в девятнадцати американских штатах. Конфисковано шестьдесят два килограмма кокаина, триста тридцать килограммов метамфетамина, четыреста сорок килограммов марихуаны, сто сорок четыре единицы оружия, сто девять транспортных средств и две подпольные лаборатории, а также три миллиона четыреста тысяч долларов наличными. В ноябре 2010 года “Фамилиа” предлагает новое соглашение: они обещают расформировать картель при условии, что государство, федеральное правительство и федеральная полиция гарантируют безопасность штата Мичоакан. Это предложение появилось в виде сообщения на листовках, которые засовывали под двери домов, магазинов, в телефонные будки, на растяжках, которые развешивали на улицах, в письмах, отправленных в блоги, на радиостанции, в газеты и различные местные и международные компании. В сообщении говорилось, что создание “Семьи” стало ответом на провал властей, которые не смогли гарантировать безопасность граждан, и что ее члены, сыновья и дочери Мичоакана, готовы отдать собственную жизнь, чтобы защитить свою родину. Но и в этот раз правительство Фелипе Кальдерона, который сам родился в Мичоакане, отказалось заключить соглашение с картелем и начать переговоры.

Противостояние между “Фамилиа” и “Сетас” превратило Мичоакан в арену военных действий. А то, что произошло в столице штата, городе Морелия, 15 сентября 2008 года, накануне Дня независимости Мексики, впоследствии назовут первым актом наркотерроризма в истории страны. Вскоре после того, как губернатор Леонель Годой прозвонил в колокол и три раза повторил: “Да здравствует Мексика!”[26], в толпе, по случаю праздника наполнившей площадь, разорвались две осколочные гранаты. Итог – восемь человек убиты и более ста ранены, и все это – мирные люди. Даже невинные, таким образом, становятся жертвами войны между наркоторговцами. Власти указывают на “Семью”, а та в свою очередь вывешивает новые растяжки, на которых обвиняет во всем “Сетас”: “Подлецы – вот как надо называть тех, кто подрывает спокойствие и мир в наших краях. Мексика и Мичоакан не одиноки. Спасибо вам, «Сетас», за ваши подлые поступки”.

Взрыв в Морелии стал поворотным моментом в выборе курса между старыми методами, методами Чапо, и новыми, которых придерживались “Сетас” и “Фамилиа”. Раньше были правила. Если ты предавал Чапо, тебя судили очень просто – то есть наказывали. Никакого мрачного нагнетания обстановки, никакой жути. Сегодня ярость систематически выставляется на всеобщее обозрение. К крайней жестокости добавляется публичное унижение. Чапо, однако, сразу понял все. Через день после происшествия он распространяет по электронной почте коммюнике, также подписанное и Майо: “Мы, представители Синалоа, всегда защищали народ, всегда уважали семьи боссов и мелких посыльных, мы всегда уважали правительство, всегда уважали женщин и детей. Когда картель Синалоа имел власть над всей Республикой, казней не было. А знаете почему? Потому что мы знаем свое дело, и у нас тоже есть чувства. Скоро вы увидите в Мичоакане больше синалоанцев (мы вернем себе все отнятые у нас территории и убьем всех тех, кто хоть как-то обидел нашу семью), и ни правительство, ни картели нас не остановят”.