Читаем Нокаут полностью

Через год Юнона вышла замуж за инженера-авиаконструктора. Против ожиданий вышла удачно. Правда, она на время бросила университет, так как считала себя цельной натурой и не могла одновременно любить мужа и конспектировать лекции. Это ей показалось вульгарным.

Прошло три года. Юнона мечтала о голубых экспрессах и субтропиках, о собственной «Победе» и даче на Рижском взморье. А муж покупал чертежные доски, тратил деньги на ватманскую бумагу и все время упорно пытался изобрести давным-давно изобретенный реактивный двигатель.

Юноне стало скучно. Все чаще и чаще ездила она к матери и жаловалась на мужа. И вот однажды, возвращаясь в Москву, она оказалась в одном купе с пожилым, но «страшно интересным дядькой». От него пахло хорошим одеколоном, он брился даже в поезде и, как выяснилось, был удачливым адвокатом. Имя у него было не очень поэтичное — Селифан. Но Селифан располагал и собственной «Победой», и дачей на Рижском взморье, и мог предложить поездки в голубом экспрессе к синему морю и субтропикам. У него, правда, имелись и отрицательные качества: инфаркт миокарда и жена с тремя детьми в возрасте Юноны, но он обещал разделаться и с инфарктом и с женой.

Все произошло быстро и до нелепости неожиданно. Юнона рассчитывала пофлиртовать, а подъезжая к Рязани, обнаружила храпящего Селифана на своей полке. Это было ужасно. Но еще ужаснее оказалось то, что обо всем узнал ее муж. Как дознался муж — загадка, однако факт остается фактом.

Инженер-авиаконструктор оказался сущим подлецом. Не успел он развестись с Юноной, как тут же изобрел-таки окаянный реактивный двигатель и в областной суд приезжал уже на собственной «Победе». Что касается перспективных планов Селифана, то ему не удалось полностью претворить их в жизнь. С женой и детьми Селифан разделался, а вот с инфарктом… Инфаркт разделался с Селифаном.

С годами вкусы меняются. Юноне стукнуло тридцать лет, и она пришла к выводу: не надо выходить замуж за мальчишек. Солидные пожилые люди «с положением» — вот кто устроит семейную жизнь. Юнона поступила на работу секретарем в большое министерство. В нем заседала тьма солидных пожилых людей «с положением». И один из них — Петр Семенович, ровесник Федора Ивановича, — предложил Юноне руку, сердце и четырехкомнатную квартиру в высотном доме.

Как муж Петр Семенович не приносил жене особых радостей, но он блистал как снабженец. Семейное счастье омрачалось еще тем досадным фактом, что жили они без регистрации брака, ибо суд упорно не разводил Петра Семеновича со старой женой.

Однажды убеленный сединами муж выпил лишний стаканчик «Марсалы» и почувствовал себя плохо. Всю ночь он стонал и охал, а к утру его разбил паралич. Юнона с горечью убедилась, что подавать в постель пятидесятипятилетнему Пете судно и менять ему пропахшие аммиаком простыни — занятие не очень интересное и, когда к Петру Семеновичу приехала старая жена Мария Петровна, она даже обрадовалась. Обосновавшись в одной изолированной комнате, Юнона долго думала, прикидывала и, наконец, пришла к новому выводу: следует вверять свою судьбу человеку не то чтобы очень молодому, но и не старому, физически крепкому.

Дважды в ее комнате заполнялась вакансия. Мужья попадались средних лет, физически крепкие, но морально нестойкие. Весь медовый месяц они рассматривали как испытательный срок, а потом исчезали. Последний — гражданин Вихревский — оделил Юнону своей динамической фамилией, но через три месяца пропал без вести.

И тогда Юнона послала матери отчаянную телеграмму:

Ответ получила короткий:

Юнона колебалась. Ей казалось, что счастье ее где-то рядом, близко. Она подошла к зеркалу и увидела в нем мертвые рыжие волосы, поблекшие глаза в легкой паутинке преждевременных морщинок. Глаза еще вчера были ярко-серые. Теперь они чуточку пожелтели. И в уголках губ появились предательские складки. Юнона с тоской в сердце поняла: о выборе не может быть и речи. Надо искать просто мужа.

Когда Юнона покидала комнату, чтобы сесть в такси и добраться до аэродрома, она увидела трогательную картину: Марья Петровна вела осторожно под руку Петра Семеновича. Она все-таки выходила своего блудливого супруга.

Юнона летела в самолете, и мозг ее сверлила жужжащая паническая мысль: «Мужа! Неужели у меня никогда не будет семьи! Какого угодно, но только мужа!»