Читаем Нойвельт полностью

Он быстрым шагом шел в сторону леса под проливным дождем. Ноги скользили по грязи. «Если идти прямо, то возможно, я приду прямо к ним» думал Гарольд. Спустя несколько часов, он увидел нечто большое, деревянное, похожее на дом. Приблизившись, он увидел, что в этом строении ходят люди. Приглядевшись, он узнал Тиля, который с помощью еще одного парня, незнакомого Гарольду, подошел к двери и закрыл ее. Само строение и то, как закрывается дверь, удивили его. Он, забыв об усталости, побежал в сторону города, и даже не заметил, что перед ковчегом, под деревом лежали два тела. С каждым шагом он бежал все быстрее, окрыляемый мечтами о большом будущем. Он узнал то, чего никто не знает. И он собирался сполна воспользоваться этим.

Тем временем, в ковчеге, Ларс и Тиль закрыли дверь, надеясь, что откроют ее только после потопа. Они не заметили Гарольда, который издалека наблюдал за ними. Ларс, вспомнив о том, что нужно сделать отверстия для весел, решил посмотреть, как это делается в интернете. Поэтому, предупредив Рагну, чтобы ему никто не мешал, пошел спать.

Глава

47

Сильно болела голова, словно она потяжелела на несколько киллограммов. Кажется я слишком много времени пробыл во сне, что чувствовал себя не здоровым. Я с большим усилием добрался до кухни, наполнил стакан водой из-под крана и залпом осушил его. Я чувствовал как вода растекается по моему телу, вдыхая жизнь моему телу, словно дождь в засушливой земле. Пульс участился, дыхание вместе с этим тоже. Это в свою очередь начало быстрее качать кровь по телу, и мозг, насытившись достаточным колличеством кислорода, начал работать быстрее. Состояние немного улучшилось. «Вероятно, я снова спал в неудобном положении, зажав некоторые вены» подумал я. Чтобы окончательно прийти в себя я принял душ. Наконец, я стал бодрее и туман в голове рассеялся. В голове всплыл вопрос о веслах. На мой взгляд, проделать отверстия в корабле для весел не было сверхзадачей, но все же, везде могут быть свои подводные камни, из-за этого я решил в интернете посмотреть, как прикрепляли весла к кораблям, чтобы те из-за неаккуратности гребца не скатились в море.

Включив компьютер, я принялся искать всю информацию о веслах и нашел несколько интересных фактов, но в целом, не все так уж сложно. Я посмотрел еще пару сайтов, но везде писали об одном и том же. Дальше читать об этом, мне казалось бессмысленным делом. К тому же, бесконечно всплывающие рекламные баннеры, начинали действовать мне на нервы.

Раз уж я проснулся, мне хотелось выжать максимум из этого пробуждения. И я решил увидеться с Генрихом. На этот раз я набрал его рабочий номер и записался на официальный прием на вечернее время, для того, чтобы он мог уделить время и после рабочего времени, задержавшись там.

В пять часов вечера я уже сидел в кабинете Генриха. Он подуставший, но в хорошем настроении, расспросил меня о последних Норбургских новостях. За это время накопилось довольно много новостей, о которых следовало бы знать ему. Например: начало ливня, предательства и бои с изгоями, новые друзья и так далее.

– Это была настоящая бойня, Генрих, Тиль отрубил ему обе руки, представляете, – говорил я ему, вспоминая эти страшные картины зверского поведения Тиля и изгоев. – Ни одна сторона из столкнувшихся сил не поступила гуманно.

– А как бы ты поступил, если одного из твоих друзей, убил какой-нибудь преступник?

Я тут же подумал о Роберте.

– Я не знаю, способен ли я убивать или причинять людям увечья, даже если те заслужили это.

– Вот это правильный ответ, – он посмотрел на часы, что висят на стене, – уже почти шесть, а это значит что?

– Это значит конец рабочего времени?

– Это значит, мой дорогой Ларс, – открывая тумбочку, которая стоит рядом с рабочим столом, вытащив оттуда бутылку виски, – пора поговорить по душам.

Он разлил виски, и мы продолжили беседу.

– Генрих, я теперь боюсь, что Тиль и Свен могут убить меня и Лизу. То, что они сделали с Олафом и Тодом… Они это сделали, не колеблясь, словно разделывали хорошую дичь на ужин. Боюсь, они убьют и Руди.

– Насчет Руди они что-нибудь говорили? Может, в их поведении что-то было заметно?

– Нет, но у меня предчувствие такое в душе.

Генрих сидел, думал о чем-то, постукивая пальцами по столу.

– Знаешь, в чем сейчас главная проблема, – начал осторожно Генрих, – мои практические советы могут быть безрезультатными.

– Это почему? – не понимая к чему это он, спросил я.

– Дело в том, что я учился и практиковался здесь, в Швеции и Германии. Дело даже не в государственных рамках, а в пространственных понятиях и условиях. Вот, например, у нас совсем другие ценности, те вещи, что для нас являются нормами, для них могут быть из ряда вон выходящих, так и наоборот. Понимаешь? Но один совет я тебе все же дам. Если не хочешь неприятностей, то тебе не следует защищать Руди.