Читаем Ной полностью

Михаил, не слыша вокруг себя ни всхлипов сидящих рядом женщин, ни слов, обращённых к нему, ни даже биения собственного сердца, пожелавшего почему-то в данный момент выпрыгнуть из груди, впился глазами в небольшой снимок. Бездонные, тёмные глаза запечатленной на нём женщины взглянули пристально откуда-то издалека. И он, словно путник, находящийся в тумане, чья пелена плотно скрывает всё, что оказывается в её власти, неожиданно для себя услышал чей-то далёкий, но бесконечно родной голос: «Мося, Мосенька, ну, где же ты, сынок?»

– Мама, – только и смог он из себя выдавить, не смея ни радостно закричать, ни расплакаться, чувствуя краешком сознания, что ни на то, ни на другое он не имеет никакого права. Неведомая доселе тоска с такой силой охватила Михаила, что он некоторое время слушал, но не понимал дальнейший рассказ тётушки. И только выплывшая откуда-то из глубины памяти и отозвавшаяся болью в сердце имя Моисей заставило его вновь вернуться в этот мир, чтобы узнать прекрасную историю любви своих родителей.

– Так вот, говорю, – Софья Ароновна, заметив внезапную отрешенность своего племянника, решила ещё раз повторить свою последнюю фразу: – Анечка появилась в жизни Рафы неожиданно, когда вся семья устала ждать его сообщения о женитьбе. Просто однажды в кабинет успешного врача прорвалась молодая девушка с необыкновенными глазами и неуловимой улыбкой Джоконды… Дальше я расскажу тебе эту историю со слов самого Рафы, поведавшего мне ее из-за своей стеснительности как бы от третьего лица, а он был, надо сказать, прирожденным беллетристом.

– Если вы мне не поможете, я выброшусь из окна! – безапелляционно заявила юная особа. Но, вопреки собственному утверждению, не кинулась к подоконнику, а наоборот, удобно угнездилась в кабинетном кресле.

– Чем могу быть полезен? – бесстрастно обратился врач к юной красотке.

– Вот – полюбуйтесь! – молвила незнакомка, демонстрируя ему изящную ручку. Взору изумлённого врача предстали шесть великолепных дамских пальчиков, по странному стечению обстоятельств пожелавших произрастать на обеих кистях ее рук.

– Потрясающе! – только и смог сказать очарованный доктор. Хотя совершенно не понятно было, к чему эта реплика относилась. То ли к необъяснимому чуду природы, явившемуся миру на конечностях этой барышни, то ли непосредственно к её обладательнице.

– А я вот ничего потрясающего тут не наблюдаю! – сердито сказала девушка. – Как раз наоборот. Я боюсь, что этот процесс, – она так и сказала – «процесс», – может перейти на другие части тела. И у меня отрастут ещё лишние пальцы.

– А также руки и ноги, – смеясь, продолжил врач, но тут же сдержал себя и излишне сурово спросил: – Так что же вы хотите? Ампутировать ненужные пальцы?

– Ни за что! – гордо отвергла подобное предложение пациентка. – Я просто хочу, чтобы вы мне прописали какое-нибудь лекарство от моей болезни.

– Но чем же вы больны, позвольте вас спросить? – врач опять не мог сдержать улыбку.

– Пар-то-ге-не-зом, – страшным шепотом по слогам проговорила пациентка и привстала от удивления при виде скорчившегося от безудержного смеха эскулапа.

– Па-па-па-па, – не смог повторить он учёное слово до конца, последние слоги которого в его интерпретации безнадёжно увязали в клокочущих звуках вперемешку с междометиями «ну», «о», «а», «у». – Откуда вы взяли этот термин, девушка? – наконец смог произнести он, от души отсмеявшись.

– Ну, я это… – обескураженная больная, чувствуя себя под такими раскатами хохота совершенно неуютно, попыталась, тем не менее, защититься. – Прочитала о таком виде девственного размножения в учебнике по биологии и подумала, что, может быть, я тоже скоро так размножусь.