Читаем Нога полностью

После такой истории, что-то говорить и комментировать было трудно, я просто молча стучал ложкой по стенкам стакана. Тишина повисла в комнате. Тикали часы. «Тринадцать с половиной тысяч сраных рублей», – прорычал Серега, хлопнул кулаком по столу и заплакал навзрыд, как маленький побитый в школе сверстниками ребенок, прикрывая мокрые глаза своими жёсткими мужскими ладонями. Я отвернулся к окну и смотрел, как метель заметала дорогу. Представил на миг, как дед стоял, обнявши стол, и засыпал, представляя, что умирает.

Вот такая вот история, напарничек. Так что будь готов. Ничего, что я на Ты перешел? А то всё Вы да Вы. Края у нас суровые, суровей некуда. Ты еще молодой сопливый, без обид, но тебе у нас понравится. Девки у нас красивые, и завод китайский строится: работа появится, китайцы появятся, люди новые, может кто-то из старых вернется, так что заживём братец, вот увидишь. А Серега-таки уехал. Мы с ним иногда в «Одноклассниках» общаемся о том, о сём. Живет в городе, работает. Бизнесмен теперь. Надо же. Открыл компанию: какие-то хрени бионические создает. Что-то типо рук, но только из пластмассы. Работают по вай-фаю что ли, с каким-то сетям там. Нейронным что ли. В общем, сложная чепуха какая-то. Ноутбук моей дочке купил крутой с яблоком, светящимся на крышке, а я всё на Пентиуме, но все хватает.

О, слышишь? Вот диспетчер звонок принял, пора выезжать. Кофе допей, кружку на полку. С почином.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Авиатор
Авиатор

Евгений Водолазкин – прозаик, филолог. Автор бестселлера "Лавр" и изящного historical fiction "Соловьев и Ларионов". В России его называют "русским Умберто Эко", в Америке – после выхода "Лавра" на английском – "русским Маркесом". Ему же достаточно быть самим собой. Произведения Водолазкина переведены на многие иностранные языки.Герой нового романа "Авиатор" – человек в состоянии tabula rasa: очнувшись однажды на больничной койке, он понимает, что не знает про себя ровным счетом ничего – ни своего имени, ни кто он такой, ни где находится. В надежде восстановить историю своей жизни, он начинает записывать посетившие его воспоминания, отрывочные и хаотичные: Петербург начала ХХ века, дачное детство в Сиверской и Алуште, гимназия и первая любовь, революция 1917-го, влюбленность в авиацию, Соловки… Но откуда он так точно помнит детали быта, фразы, запахи, звуки того времени, если на календаре – 1999 год?..

Евгений Германович Водолазкин

Современная русская и зарубежная проза