Читаем Ноев ковчег полностью

Все матрицы зарождаются в детстве. В работе с Данияром выяснилось, что когда ему было 3 года, он был беленький, кудрявый, пухленький и такой хорошенький, что никто мимо пройти не мог равнодушно. И когда девочкам 10-12 лет, которых очень заинтересовали сексуальные проблемы и они захотели проделать эксперимент, понадобился мальчик, они выбрали его и привели т р ё х такого же как он возраста девочек. Старшие девочки "изучали" половой акт, раздев малышей и укладывая их друг на друга. Сексуальные игры всегда интересны для любого возраста, и все участники дружно держали всё в секрете. Это продолжалось около месяца и стало матрицей. После объяснения и отработки ситуации Данияр с облегчением воскликнул: "Ну теперь я понял, почему я никогда не брал меньше двух женщин". Через некоторое время он относился к этой своей затее жениться на троих с юмором и смехом.

А женщины, которых он выбрал? Одна была недоступна для работы - жила в другом городе и её участие было пассивным. Другая претендентка сказала Данияру: "Ты ненормальный" и перестала разговаривать с ним, выйдя из игры. А третья, Зуля, поплакала-поплакала и сказала психологу и Данияру: "Я, наверное, соглашусь". Работа показала, что они не просто так срезонировали друг друга в этой игре.

Когда Зуля была маленькая, её отец поехал в Прибалтику покупать автомобиль (в Советском Союзе это была проблема). Вместе с новенькой машиной он привёз крутобёдрую Сашу. Своей красавице жене он заявил: "Я мусульманин, имею право". И пока жена лежала в одной комнате в полуобморочном состоянии, он в другой комнате, обнимая Сашу, смотрел телевизор. Мама говорила Зуле:

- Скажи папе, что у меня сердечный приступ.

И когда Зуля говорила это отцу, он отстранённо отвечал:

- А при чём тут я?

Мама говорила Зуле, что она терпит всё это только ради Зули, которая очень любила отца, а Зуля чувствовала себя виноватой, что из-за неё так страдает мама.

Так выглядела детская история: один мужчина - папа и три женщины мама, Саша и Зуля. На взаимоотношениях с Данияром эта программа себя не исчерпала. Срезонировалась ещё одна ситуация по этой матрице.

"Случайно" к психологу привели красавицу-женщину по имени... Саша (даже имя повторилось!). Она была в полном отчаянии, на грани истерического срыва из-за серьёзного конфликта с мужем (позже всё закончилось разводом). Учитывая её состояние, психолог оставляет Сашу у себя на неделю. В это же время по своим обстоятельствам тоже на неделю приходит в этот же дом Рустам, давний знакомый психолога. Зуля, увидев Рустама, влюбилась в него, и, будучи своим человеком в доме, попросила разрешения тоже пожить здесь недельку. Сценарий разыгрался как по нотам: Зуля влюбилась в Рустама, Рустам в Сашу. Но ведь в детстве была ещё третья женщина - мама. И Зуля её находит, без всяких оснований ревнуя Рустама к женщине, тоже живущей в этом доме, причём она старше Рустама на 40 лет.

И это бывает очень часто, когда для полного соответствия матрице совершенно иррационально "придумываются" обстоятельства, "притягиваются" факты.

Эти отпечатывания с матриц продолжаются до тех пор, пока не переболит, не переживётся та боль, те страдания, которые были вызваны начальными событиями, ставшими матрицами, потому что с негативными переживаниями, ставшими программами в каждой клетке тела, нельзя быть счастливым.

Зуля поняла и отработала эту программу, причину своих страданий. А если вдруг ещё срезонируется такая ситуация, она примет её спокойно - своя же, родная программа; Зуля пойдёт к психологу и с его помощью без жертв, страданий и слёз из этой игры выйдет.

Итак, мальчик выбирает себе всю жизнь женщину, похожую на мать; девочка выбирает себе мужа, похожего на отца. Это происходит бессознательно и удивительно безошибочно. Вот такой случай из практики. Надя говорит психологу, что она выбрала мужа, не такого, как отец. Отец был очень хороший, заботился о семье любил детей, по словам Нади. Её муж вначале тоже очень ответственно относился к своим мужским и отцовским обязанностям, купил благоустроенную квартиру, отвечающую современным требованиям, хорошо материально обеспечивал семью. Через 5-6 лет выяснилось, что тайком от Нади он стал играть в казино. Доходов от его бизнеса хватало, чтобы скрыть достаточно крупные проигрыши, потом заработки стали сокращаться, а проигрыши увеличиваться. На момент работы Нади с психологом её муж проигрывал деньги на те доходы от бизнеса, которые только должны были быть; он занимал деньги и не отдавал долги. Надя разбиралась с кредиторами, вынуждена была сама содержать семью. Она уступила настояниям и клятвам мужа и заняла для него крупную сумму денег под большие проценты. Ей пришлось продать за бесценок свои драгоценности (их дарил ей муж в лучшие времена), чтобы погасить его долги.