Читаем Ночные всадники полностью

Он говорил с сильным западным акцентом, но тон у него был повелительный, как у человека, привыкшего командовать. Он не высказывал, однако, ни малейшей торопливости.

— Мы не встречались с тобой раньше, хозяин!.. Не были знакомы, — сказал он. — Но это все равно. Меня зовут Ретиф, Питер Ретиф. А ты, вероятно, Лаблаш? Я пришел познакомиться с тобою, хотя, может быть, тебе не очень это нравится, а?..

Лаблаш не был трусом. Кроме того, он решил, что Ретиф явился, чтобы заключить с ним какой-то торг. Кровь бросилась ему в голову от бешенства, и он с трудом совладал с собою.

— Ты взял надо мной верх, — с усилием проговорил он, — но помни, что ты ответишь за все и пожалеешь об этом, когда веревка обовьется вокруг твоей шеи. Ну, говори скорее, что тебе надо? Что ты намерен делать, негодяй?..

Метис засмеялся.

— Я бы мог ответить тебе, как ты того заслуживаешь, — отвечал он. — Лучше придержи свой язык. Негодяем быть лучше, чем койотом, а койот все же не такой презренный, как хорек. К тебе же подходит это название… Однако оставим это. То, что мне надо, я возьму сам. Сиди смирно, пока я позову своих товарищей. Там есть твое прекрасное ранчо, в южной стороне, не так ли? Ты туда отправишься вместе с нами. У нас есть там маленькое дело, слышишь?

Он не спускал дула револьвера, и Лаблаш не смел пошевельнуться, несмотря на ярость, наполнявшую его душу. Ведь его одурачил тот самый человек, за поимку которого он готов был дорого заплатить. Это было всего обиднее. Лаблаш не думал, чтобы его жизни могла угрожать опасность. Убить его вряд ли Ретиф решится. Много денег он также не держал у себя дома…

Такие мысли проносились в голове Лаблаша в то время, как Ретиф, не опуская револьвера и не спуская глаз с Лаблаша, осторожно попятился к входной двери и другой рукой нащупал замок. Он открыл его, и тотчас же в комнату вошли еще два метиса, с такими же темными лицами и так же одетые, как он, в живописный костюм разбойников прерии. Ростовщик, несмотря на свою вынужденную неподвижность, все же не упускал из виду ни одной подробности и старался запомнить наружность пришельцев, полагая, что это может ему пригодиться в будущем. Что будет дальше — он не знал, но полагал, что его может спасти только безусловное повиновение. Малейшее движение с его стороны — и он погиб. Он украдкой поглядывал на свой револьвер, который, однако, лежал слишком далеко он него.

Когда вошедшие два человека заперли за собой дверь, Ретиф обратился к ним:

— Ну, ребята, давайте сюда веревку. Свяжите ему ноги.

Один из них вынул старое лассо, и в одну минуту ноги Лаблаша были связаны.

— Связать руки? — спросил другой метис.

— Нет. Он должен написать кое-что, — отвечал Ретиф.

Лаблаш, конечно, тотчас же подумал, что его заставят подписать чек. Но Ретиф, по-видимому, не имел этого в виду, очевидно, считая чек бесполезной бумажкой. Он подошел к письменному столу. Его взгляд тотчас же заметил револьвер Лаблаша, лежавший на столе, и хотя Лаблаш не мог достать его, тем не менее, на всякий случай, Ретиф взял его и положил к себе в карман. Затем он вынул из ящика листок бумаги небольшого формата и, обратившись к своим товарищам, сказал спокойно:

— Ну, ребята, помогите этому старому денежному мешку подняться.

Замечательно, что он все время действовал с величайшим хладнокровием, не спеша, как будто вполне уверенный, что ему самому не угрожает никакой опасности быть открытым и что он совершает справедливое дело.

Когда Лаблаша поставили на ноги и подвели к столу, Ретиф взял перо и, протянув ему, коротко приказал:

— Пиши!

Лаблаш с минуту колебался, но Ретиф угрожающим жестом поднял свой револьвер. Скрежеща зубами, ростовщик взял перо и написал под диктовку:

«Ретиф здесь. Я в плену. Не теряйте ни минуты времени»!

— Теперь подпиши, — приказал Ретиф, когда Лаблаш написал записку.

Лаблаш повиновался и затем отшвырнул перо.

— Что же дальше? — спросил он хриплым голосом.

— Что дальше? — Ретиф пожал плечами. — Может быть, эти полицейские простофили уже улеглись, а может быть, один из них и побежит сюда. Когда они увидят, что тебя нет, они станут искать. Я хочу, чтобы они отправились за нами. Они будут очень удивлены! А теперь, ребята, — обратился он к своим товарищам, — свяжите ему руки и развяжите ноги. Затем положите его в телегу. Я думаю, лошадь не свезет верхом такую тяжелую тушу. Поспешите, ребята! Мы и так довольно долго оставались здесь…