Читаем Ночные всадники полностью

В восемь часов вечера Джеки вошла и объявила всем собравшимся, что ужин подан:

— Пожалуйте к столу, — сказала она любезно. — Подкрепитесь пищей. Кто знает, что принесет эта ночь! Во всяком случае, я думаю, что мы должны выпить за здоровье нашего друга сержанта Хоррокса и за его успех. Каков бы ни был результат его работы сегодня ночью, мы должны все же позаботиться о том, чтобы поддержать его бодрость. Вон там, на столе, стоят напитки, друзья. Наполните свои стаканы до краев и провозгласите тост за сержанта Хоррокса!

В словах девушки сквозила неуверенность в успехе рискованного предприятия сержанта, и многие из присутствовавших разделяли ее взгляд, и все с большим воодушевлением провозгласили тост за здоровье и успех Хоррокса. Первыми подняли свои стаканы Джеки и Билль Беннингфорд.

После тоста и выпитого вина у всех развязались языки, и ужин прошел очень весело. Хоррокс должен был выступить в десять часов, и времени для веселой беседы оставалось достаточно. Напитки, конечно, способствовали всеобщему оживлению, но самой оживленной из всех была Джеки. Она радовалась, что ее дядя находился в одном из редких моментов своего просветления и весело разговаривал с присутствовавшими. Против обыкновения, он на этот раз ел очень умеренно. Билль Беннингфорд сидел за столом между Джеки и миссис Аббот, и тетя Маргарет находила, что еще никогда у нее не бывало такого милого и остроумного собеседника. А Джеки была душой общества. Она руководила разговором, и в то же время, как заботливая и любезная хозяйка, следила за тем, чтобы каждый получил то, что нужно, и к каждому обращалась с приветливым словом. Ее веселая оживленная болтовня поддерживала общее повышенное настроение, и даже у самых закоренелых скептиков, не верящих в удачу полицейского офицера, все-таки начинала шевелиться в душе какая-то надежда. Даже Хоррокс поддавался влиянию заразительного воодушевления молодой девушки.

— Ну, сержант Хоррокс, желаю вам успеха! — воскликнула она, весело улыбаясь и накладывая ему на тарелку большую порцию вкусно приготовленного жареного рябчика. — Возьмите в плен этого темнокожего разбойника, и мы вам поднесем права почетного гражданина нашего поселка в раскрашенном адресе, заключенном в золотом футляре. Кажется, таков обычай в цивилизованных странах, а мне кажется, что мы все же цивилизованы до некоторой степени и можем позволить себе это. Слушайте, Билль, вы единственный из присутствующих здесь, не так давно приехавший из Англии, скажите нам, в чем заключаются там привилегии почетного гражданина?

Билль Беннингфорд был несколько смущен ее обращением к нему. Все смотрели на него в ожидании ответа.

— Привилегии? — повторил он. — Гм?.. Ну, что же, это значит: банкеты… вы знаете… суп из черепахи, устрицы… всякие изысканные кушанья… расстройство пищеварения… лучшее шампанское из погреба мэра города. Полиция не смеет вас арестовать, если вы напьетесь… словом, всякая свобода и преимущества в этом роде…

— Ха! ха! Вот так почет, — засмеялся доктор.

— Хотел бы я, чтоб мне кто-нибудь подарил такую привилегию, — жалобно произнес Пат Набоб.

— Это хорошая вещь, но нам она не очень подходит, по крайней мере в Канаде, — заметил Хоррокс в качестве представителя закона. — Во всяком случае, единственным развлечением полиции является возня с пьяными.

— Да, а для некоторых таким развлечением служит процесс уменьшения количества пива путем его поглощения, — заметил спокойно доктор.

Все рассмеялись.

Когда хохот улегся, тетя Маргарет, сидевшая возле Джеки, неодобрительно покачала головой. Ей не нравилось это всеобщее легкомысленное веселье. Она находила дело Ретифа очень серьезным, особенно для сержанта Хоррокса. Ей хотелось узнать все подробности его плана. Она уже знала о его приготовлениях, но ей хотелось получить сведения из первого источника. Поэтому она и обратилась к Хорроксу. Однако она не спросила его прямо о том, что ей хотелось знать, а как бы вскользь заметила:

— Я не совсем понимаю. Выходит, как будто вы отправляетесь один в лагерь метисов, где надеетесь найти этого Ретифа, сержант Хоррокс?..

Лицо Хоррокса стало серьезным и, когда он взглянул на миссис Аббот, в его черных, блестящих глазах не было заметно ни малейшей улыбки. Вообще, он не отличался веселым нравом, и его деятельность не располагала его к сентиментальности.

— Я вовсе не склонен к безумным поступкам, сударыня, — ответил он. — Я все же до некоторой степени ценю свою жизнь.

Но тетю Маргарет не смутил резкий тон его ответа, и она продолжала. настойчиво добиваться определенного ответа.

— Значит, вы берете своих людей с собой? У вас их четверо, и они все имеют вид расторопных парней. Я люблю видеть таких, как они, и верю в ваш успех. Ведь они, то есть метисы, народ опасный!

— Не столь опасный, как это принято думать, — презрительно возразил Хоррокс. — Я не предвижу никаких особенно больших затруднений.

— Надеюсь, что все так будет, как вы предполагаете, — сказала миссис Аббот, но в голосе ее слышалось сомнение.

Хоррокс только пожал плечами.