Читаем Ночные всадники полностью

— Именно… Ну, некоторые говорили, что она… гм!.. была очень пристрастна к нему… Некоторые утверждали или думали, что они были сродни, хотя и отдаленно. Впрочем, все были того мнения, что она знает об этом человеке гораздо больше, чем считает нужным говорить. Все это были простые сплетни… конечно. В таких маленьких местечках всегда распространяются всякие сплетни. Но я все же должен сознаться, что, по моему мнению, сплетни часто — если не всегда — основываются на некоторых фактах…

Он на мгновение замолчал. Однако его не смущало то, что он бросал своими словами тень на ту девушку, которую даже хотел бы сделать своей женой. Если дело касалось его денежного мешка, то все отходило на задний план, и ничто не было для него священным.

— Но, быть может, вам неизвестно, — снова заговорил он, набивая свою трубку, — что… э… что эта девушка… дочь метиски?

— Я не имел понятия об этом?! — воскликнул полицейский офицер, глаза которого загорелись любопытством.

— В ее жилах течет метисская кровь, — продолжал Лаблаш, — и, кроме того, то уважение, которым она пользуется у этих… лукавых жителей лагеря, внушает мне мысль, что… при надлежащем уменье… э… соответствующем обращении…

— То есть вы подразумеваете, что мы можем через нее добыть те сведения, которые нам нужны? — прервал его Хоррокс.

Лаблаш слегка улыбнулся, но взгляд его по-прежнему был холоден.

— Вы предупреждаете меня, — сказал он. — Это дело очень деликатного свойства. Выяснить то, что-делала мисс Аллондэль в прошлом, будет нелегко, даже если предположить, что в этих сплетнях была правда… Но, пожалуй, будет лучше, если вы предоставите мне этот информационный источник, — прибавил он, пораздумав.

Лаблаш преследовал определенную цель своими коварными словами. Он хотел внушить полицейскому офицеру подозрение, что один из членов семьи Аллондэля оказывал покровительство грабителю. Если в дальнейшем это понадобится для успехов плана Лаблаша, то он может воспользоваться этим подозрением и укрепить его. А теперь он знал, что может руководить действиями сержанта, как ему вздумается.

Холодное спокойствие и превосходство ростовщика оказало желаемое действие на сержанта, и он попался в расставленные ему сети.

— Прошу извинения, мистер Лаблаш, — сказал он, — но вы мне указали один источник для информации, и я, как полицейский офицер, обязан его исследовать. Как вы сами это допускаете, старые рассказы о тайных любовных отношениях могут иметь в основе действительные факты. Если признать это, то разве не могут тут открыться большие возможности? Будь мне поручено дело Ретифа во время его прежних набегов, я, наверное, воспользовался бы этим важным источником.

— Тише, тише, человече! — резко остановил его Лаблаш. — Я знаю, что вы очень ретивый исполнитель долга, но один ложный шаг в этом направлении, и вы подольете только масла в огонь. Девушка эта очень ловка и умна. Стоит ей только догадаться о вашей цели, и… все кончено. Западня захлопнется. Метисы будут предупреждены, и мы будем еще дальше от успеха, чем когда-либо раньше. Нет, нет, вы уже предоставьте мне иметь дело с Джеки Аллондэль. Ах!..

Это внезапное восклицание было вызвано внезапным появлением в окне какого-то темного лица. Лаблаш быстро вскочил и, прежде чем Хоррокс сообразил, в чем дело, ростовщик схватился за револьвер. Однако в то же мгновение он опустил его и сказал полицейскому:

— Это, должно быть, ваш метис. В первую минуту я подумал, что это кто-то другой. Всегда лучше в таких случаях прежде стрелять, а потом спрашивать. Порою у меня бывают странные посетители.

Полицейский засмеялся, подходя к двери. Он забыл свое раздражение, вызванное обращением с ним ростовщика, когда увидел, как быстро вскочил с места этот огромный жирный человек. Такое проворство чрезвычайно удивило его. Если б он сам не видел этого, то ни за что бы не поверил, что такая масса жира может так быстро двигаться в случае крайности.

В окно действительно заглянул Готье, и когда Хоррокс открыл дверь, он тотчас же, крадучись, вошел в комнату.

— Я ускользнул от них, хозяин, — сказал он, оглядываясь с некоторой тревогой: — За мной следили… Добрый вечер, сэр, — повернулся он к Лаблашу с подобострастной вежливостью, — это дело опасное, которое мы затеваем.

Лаблаш не удостоил ответом метиса и не желал принимать никакого участия в разговоре с ним. Он хотел только слушать и наблюдать.

Хоррокс тотчас же принял тон начальника и строго сказал метису:

— Не болтай лишнего, а перейди к делу. Можешь ли ты сообщить что-нибудь о Ретифе? Выкладывай скорее!

— Это зависит, хозяин, — ответил метис. — Скорее, говорите вы? Но дело-то стоит денег. Сколько вы положите?