«Вот как он старается идеализировать свою полицейскую деятельность?» — подумала Кэт, украдкой поглядывая на его красивый, правильный профиль. Его серьезное, мужественное лицо нравилось ей, он, вероятно, честный и даже гуманный человек. Он был бы ей симпатичен, если б… если б не его профессия! — Полиция нужна, но только для борьбы с настоящими преступниками. А он считает себя обязанным защищать даже несправедливый закон и карать его нарушителей…

— Вы не услышите хороших вещей о полиции в этой долине, — сказала она, — и у нас существуют, быть может, другие взгляды на полезность вашей деятельности. Вы приехали сюда, когда у нас тут мир и спокойствие, и вы ищете тут не настоящих преступников, а нарушителей закона трезвости, контрабандистов, поставляющих спирт. Но за этот спирт они заплатили, а не похитили его. Вам нужно поймать с поличным, с грузом спирта, не так ли? Вы имеете время теперь осмотреться, прислушаться к толкам в деревне и составить себе мнение, которое, может быть, будет совершенно неправильным и приведет вас на ложный след. Вы будете гоняться за призраком вследствие сложившейся у вас идеи под влиянием разговоров в деревне. Может быть, вы уже делаете это теперь. Нарушители закона, который вы поддерживаете, действуют на свой собственный риск и не боятся наказания, которое ожидает их в случае неудачи. Но я знаю, как обманчива бывает внешность, и если, ища виновника, вы причините, хотя бы нечаянно, большой вред невинному, то это разобьет мое сердце…

Кэт посмотрела на запад, где на вершине холма среди зелени виднелся дом Чарли. Даже на таком расстоянии можно было различить две фигуры, стоящие на веранде. И она, и Файльс, который тоже смотрел в эту сторону, знали, кто это был.

— Вы думаете о Чарли Брайанте, — проговорил наконец Файльс после небольшой паузы. — Вы его имеете в виду, предостерегая меня.

— Может быть, — отвечала Кэт, смело глядя на него.

— Но отчего?

— Отчего? — воскликнула она с жаром, не давая ему договорить. — Оттого что Чарли больное, слабое существо, заслуживающее сострадания и помощи более сильного человека. Оттого что он кроткий, страдающий человек, который благодаря своей слабости презирается и осуждается большинством тех, кто достаточно силен, чтобы противостоять соблазну и мог бы помочь ему. А главное оттого, что, несмотря на все недостатки, он — честный человек.

Файльс помолчал с минуту, глядя на домик на вершине холма, потом спросил:

— И это все?

— Нет, не все! — вскричала Кэт с той порывистостью, которая иногда увлекала ее. — Не все! В течение пяти лет я старалась помочь ему избавиться от когтей демона, который держит его. И я знаю, как бесплодны были мои усилия. Но, мистер Файльс, я люблю Чарли, люблю его, как будто бы он был моим братом или даже моим сыном. Я готова была сделать все на свете, чтобы спасти его, и откровенно говорю вам, если полиция будет стараться обвинить его в каком-нибудь преступлении, совершенном в долине, то я буду бороться всеми средствами — правильными или неправильными — все равно! — и не допущу ее достигнуть своих целей.

Кэт вся раскраснелась от волнения, охватившего ее, глаза ее сверкали. Это был смелый вызов, брошенный ею закону и его исполнителю. Но Файльс не думал об этом, он любовался ее красотой, ее мужеством и машинально повторил ее слова: «как брата или даже как сына…»

— Да… да… — с волнением подтвердила Кэт и остановилась, с трудом переводя дыхание. Она взглянула на своего спутника, и ей вдруг стало ясно, что он думал только о ее последних словах, о том, как она относится к другому человеку. Только это одно имело, по-видимому, значение в его глазах.

— Прощайте! — сказала она коротко и протянула ему руку. Стэнли Файльс пожал ее и молча пошел своей дорогой, сопровождаемый своей верной лошадью, которая шла за ним мерным шагом.

Глава XIX

БИЛЛЬ ДЕЛАЕТ ОТКРЫТИЕ

Энтузиазм Билля, так же как и его оптимизм, потерпели большой ущерб за короткое время пребывания его в долине. Ему трудно было оправиться после тех ударов, которые были нанесены его надеждам, и он не мог восстановить своего душевного равновесия.

На третий день после его ночной прогулки и невольного купания в реке он опять сидел утром в одиночестве, так как Чарли после довольно продолжительного угрюмого молчания объявил, что у него неотложная работа и он должен уйти на целый день. А Кид Бланей, его работник, покормив и напоив своих лошадей, тоже ушел под тем же предлогом.