В большом помещении, навалившись на то, что некогда было стрельчатыми арками, сидели те, кому повезло меньше. Вокруг детей, испуганно озирающихся, хлопотали матери, торопливо передавая друг другу бинты, одеяла и чашки с пахучим чаем. Аромат мяты стелился по зале. Ко мне подошли Тереза и Эвелина и, ничего не объясняя, увели меня туда, откуда я только что появилась.

Наконец мы остановились на мосту почти у самого купола главной башни. Тереза молчала, отойдя в сторону и любуясь на гладь моря.

— Поэтому замок назвали Астроводом — Эвелина кивнула туда, куда смотрела Тесс. В небе действительно светили тысячи звезд, отражаясь в совершенно спокойной воде. Взгляд терялся и не мог разобрать, где небо, а где земля. Некоторые звезды словно сияли с самого дна моря, укрывая все вокруг серебряным туманом и даже развалины казались чем-то величественным, мистическим

— А как же те люди?

— Они будут в порядке — подала голос Тереза — вот тебе стоит отдохнуть — я покачала головой. Мне сегодня не уснуть. Я уставилась на горизонт, не сразу заметив, что девушки, перебираясь через завалы, ушли. Вскоре небо посерело и откуда-то со скал поднялись птицы. Жизнь возвращалась в Астровод.

Вдруг от сгоревших стволов внизу послышались нестройные голоса женщин и несколько детских. Я обернулась и наклонилась, облокотившись о перила. Фигуры в темных плащах встали полукругом и, подняв головы к светлеющему небу, пели. Их голоса никто бы не смог повторить, а в лучах восходящего солнца, скользивших по обломкам, их обладательницы казались призраками сказок. Я замерла, слушая самую волшебную песню в своей жизни.

Фигуры начали водить руками, медленно поднимая их вверх. Песня зазвучала увереннее, пара голосов вторила им из полуразрушенных галерей. Вначале я подумала, что это последствия страшной ночи, но нет — камешки внизу действительно шевелились и взлетали вверх, повинуясь движению рук Колдуний. Где-то обгоревшая земля вновь покрывалась зеленым пушком травы, с веток падал уголь, обнажая зеленые почки. С новым потоком солнечных лучей из-за арок раздался десяток голосов, вторивших песне без слов. Почки на деревьях распускались, показывая большие, размером с ладонь листья, от почерневшей земли не осталось и следа под зеленым ковром травы. Внизу стали пролетать камни покрупней, на ступенях скакали целые куски мрамора, возвращаясь на былые места. Колдуньи заново возводили Астровод.

Уклонившись от особенно большой части лестничного пролета, я снова вернулась на середину моста, не в силах свести глаз с поющих внизу. Замок снова покачнулся и задрожал, исцеляясь. В его стенах люди поднимались и затягивали песню, не страшась пыльной завесы и мелких камешков, врезавшихся в ноги. Казалось, будто сам замок поет, повторяя за восходящим солнцем.

На голубом небе почти не осталось звезд, а только взошедший золотой диск укрыл башни теплым светом. Голоса потихоньку смолкли, но их эхо еще долго отдавалось в гулких переходах. Я поспешила вернуться в комнату Лили.

Пропавшая сестра

Комната пустовала. Я опустилась у окна, в который раз силясь привести мысли в порядок, и вытащила из складок ткани сверток. В лучах солнца не составило труда прочесть названия, роившиеся вокруг имени замка в центре. Кажется, это карта города, с рекой вокруг крепостных стен, деревушкой на окраине и полями в обрамлении густого леса, почему-то названного «Запретным». Я в забытьи водила пальцем по полустертым линиям, думая совсем о другом, как вдруг взгляд зацепил фразу, выведенную на полях — «Обитель страха». Размером и особым местом за пределами карты она напоминала название. Я испуганно разжала пальцы и листок, медленно кружась, упал на пол. Я подскочила на ноги, попятившись к двери потому, что ветхая бумага, чуть коснувшись деревянной доски, сгорела на месте, не оставив после себя и кучки пепла, чтобы уверить меня — это не сон. Ущипнув себя за запястье, я на всякий случай провела рукой по месту, где только что сидела, но бумага пропала.

Не дав мне разобраться со сгоревшим свертком, в комнату вошла Лили. После этой ночи на ней не осталось и следа девушки, смеявшейся на закате. Взгляд словно потускнел, руки спрятаны за спиной, голова виновато опущена. Она спокойно присела у окна и удивленно уставилась на мои, должно быть, пораженные глаза. Я тряхнула головой, подбирая под себя ноги рядом с Лили и осторожно спросила

— Что такое «Обитель страха»?

— Откуда ты… — Лили сверлила меня взглядом, поднимаясь на ноги и отходя в сторону

— Не знаю — спешно заверила я — крутится в голове, может приснилось — не рассчитывая на ответ, я потупила глаза, чтобы девушка ненароком не раскрыла мою ложь. Но, на удивление, она успокоилась и присела на кровать, обхватив голову руками