Читаем Ночные грехи полностью

— Наблюдение — ключ к проникновению в суть, пониманию, — медленно сказал он, оперся костлявыми локтями о прилавок и наклонился над ним, стараясь заглянуть в глаза Меган. Его зрачки были расширены до размера десятицентовой монеты, и Меган уловила запах марихуаны от его одежды. — Например, я должен бы сказать, что вы очень напряжены.

— Только что с территории поиска, — согласилась Меган.

— Да… — Он заторможенно кивнул. — Поиск справедливости в несправедливом мире. Попытка заткнуть прорванную дамбу жевательной резинкой. Большинство полицейских — люди, стремящиеся держать под контролем все, перестраховщики, вы знаете. Не принимайте это за оскорбление; это просто наблюдение.

— А что ты скажешь об Оли?

— Он был странным. Никогда не хотел с кем-нибудь поговорить. Входил, покупал книги и уходил. — Тодд отошел назад и затянулся половинкой «Мальборо 100». — Мы встречались пару раз в одной и той же группе на занятиях, — сказал он, выпуская облако дыма. — Он никогда не разговаривал с другими студентами. Никогда.

— Он действительно брал уроки в Харрисе?

— Только аудит. Я не думаю, что он особо стремился к такому обучению. Он был увлечен компьютерами, вы знаете. Я думаю, что он чувствовал себя комфортнее с машинами, чем с людьми. Есть такие люди. И он точно не казался мне парнем, способным морочить людям головы. Вы знаете… эти записки… телефонный звонок и все такое… — Тодд покачал головой, затянулся сигаретой и выпустил дым через ноздри. — Я не вижу его, если только у него не было раздвоения личности, что довольно маловероятно…

— Я думаю, что у него была и другая, тайная жизнь, — сказала Меган, натягивая варежки.

Тодд мечтательно посмотрел на нее.

— Разве не как у всех нас? Разве все мы так не делаем, не строим маскировочные стены вокруг нашего внутреннего, сокровенного?

— Наверное, да, — призналась Меган, надевая на уши теплые наушники. — Но большинство из нас не имеет внутри желания приставать к детям. — Она положила свою визитную карточку на прилавок. — Если вспомнишь что-нибудь, что могло бы помочь, пожалуйста, позвони мне.

— Да без вопросов.

— Да, вот еще что, Тодд. — Меган посмотрела на него, забрасывая конец шарфа за плечи. — Не кури травку на работе. Ты никогда не знаешь, когда может войти полицейский.

Из «Воришки» Меган поспешила в соседний небольшой, обшитый выкрашенной в бирюзовый цвет вагонкой домик, в котором располагался кафетерий под названием «Лист и Боб». Крошечная веранда парадного подъезда была забита велосипедами, запорошенными снегом, очевидно пережидающими зиму. Войдя внутрь, она присела за крошечный, покрытый белой скатертью столик у окна, выходящего на проезжую улицу, и заказала кофе-латте и шоколадное печенье у девочки, одетой как Мортиша из «Семейки Адамсов». Несколько других клиентов сидели за старым деревянным прилавком в глубине зала. Они просматривали газеты и негромко переговаривались. Как бы в противовес их тихой беседе по радио позади стойки звучал рок, заполняя пустоту голосом Шона Кельвина.

Стены кафетерия были побелены, и на них висели черно-белые фотографии в простых черных рамках. Сквозь незанавешенные окна холодный яркий солнечный свет беспрепятственно проникал в помещение. Меган не сняла темные очки, чтобы солнечные блики не слепили глаза и присутствующие не могли заглянуть в них. Она потягивала латте и рассеянно грызла печенье, перелистывая страницы записной книжки.

Ей было необходимо найти нить, которая связала бы случайные кусочки информации в единое целое, но там, казалось, ее не было. Все, что она имела, были только версии. Оли действовал в одиночку или у него был сообщник? Но тогда кто? У него не было друзей. У Оли были компьютеры, которые никто не смог взломать, но его принтер был матричный, а записки, найденные в спортивной сумке Джоша и в его дневнике, были напечатаны на лазерном. У Оли нашли фотографии обнаженных мальчиков, но они были сделаны годы назад, они из его жизни в другом месте.

Для кого-то, кто знал так много, она знала очень мало.

Невежество не значит невинность, но ГРЕХ…

Я немного опечален небольшим ГРЕХОМ…

Слепое и голое невежество… Слепое и голое невежество…

Игры разума. Митч сказал, что Оли не казался способным для этого. И Оли лежал уже в своей собственной крови, когда кто-то позвонил в дом Митча.

Слепое и голое невежество…

Меган разыскала цитату в энциклопедии Бартлетта. Строка была из «Королевских идиллий» Теннисона… «Слепое и голое невежество выносит скандальные судебные решения, не стыдясь».

Кто-то таким способом говорил, что они взяли не того человека? Или это сообщник Оли, который, чтобы озадачить их, позвонил в тот самый момент, когда его пособник перерезал вены на запястьях осколком своего фарфорового глаза?