Читаем Ночные грехи полностью

— Ты знаешь, это не твоя работа беспокоиться, Джесс. Беспокоиться — это моя работа.

Она откинула назад голову и посмотрела на него.

— А как же бабушка? Она волнуется из-за всего.

— Ну да. Наша бабушка ни на кого не похожа. Но когда дело касается тебя и меня, я сам обо всем побеспокоюсь, хорошо?

— Хорошо, — ответила девочка, пытаясь улыбнуться.

Митч вытянул перед нею руку ладонью вверх.

— Вот. Давай пережуй все свое беспокойство, как лист бумаги, и сплюнь сюда.

Джесси хихикнула и принялась демонстративно жевать воображаемый комок беспокойств. Потом она притворно выплюнула невидимое бремя в руку Митча. Он сжал кулак и засунул его в нагрудный карман джинсовой рубашки. Скотч наблюдал за их действиями, склонив набок голову и навострив уши.

В дверь позвонили, и собака вскочила на лапы, виляя хвостом и громко лая.

— Это, должно быть, Меган, — сказал Митч, поднимаясь с Джесси на руках.

Джесси надула нижнюю губку.

— Как же она снова придет? Ты сказал, что я могу сегодня лечь позже, потому что завтра не надо никуда идти, и мы повеселимся.

— А разве нам не было весело, а, малыш? — спросил Митч. — Но ты можешь не ложиться, пока я не пойду спать, а то кто будет составлять мне компанию, когда ты заснешь?

— Скотч.

Митч зарычал и принялся щекотать ее, доведя до визга, а затем, закинув ее ноги себе на плечи, усадил ее там, чем вызвал приступ неудержимого смеха. Он с улыбкой открыл дверь и отступил в гостиную со словами: «Добро пожаловать в дом обезьяны!».

Меган задержалась в дверях в нерешительности, но все ее колебания не смогли противостоять минус шестидесяти с чем-то, если учесть ветер. Она вошла в холл дома Митча, закрыв за собой дверь, и мгновенно почувствовала себя незваным гостем. Митч дико скакал по гостиной с Джесси на плечах, в то время как большая рыжая собака преследовала их с куклой Барби в пасти. Никто, казалось, не заметил, что она уже стоит там, закутанная в шерсть и пух, с литровым ведерком мороженого с шоколадной стружкой, которое она зажала в руках. Интересно, заметят ли они, если она сейчас просто развернется и уйдет домой?

Однако, прежде чем она успела сделать шаг, Митч остановился перед ней, пригвоздив к месту понимающим взглядом. Одним пальцем он потянул шарф с ее лица.

— Снимай пальто и оставайся, О’Мэлли, — попросил он мягко.

Меган криво улыбнулась, размотала шарф и забросила его на вешалку. Она посмотрела на маленькую девочку, сидящую на его плечах.

— Привет, Джесси, как дела?

— Я завтра в детский сад не иду, потому что мой дедушка говорит, что слишком холодно для рыжих обезьян.

— Да, довольно холодно, — согласилась Меган, с трудом скрывая улыбку.

— Поэтому я собираюсь лечь сегодня позже, чем обычно, и весело провести время, — сказала Джесси предостерегающим тоном, как если бы у Меган могла возникнуть идея обсуждать это.

Митч закатил глаза.

— Ну да, ты собираешься лечь попозже, чтобы поесть мороженого, которое Меган принесла нам. Разве это не любезно с ее стороны?

— Я больше люблю печенье.

— Джесси… — Митч опустил девочку на пол и укоризненно посмотрел на нее.

На журнальном столике в другом конце комнаты зазвонил телефон, и через мгновение включился автоответчик.

— Митч? Митч, ты меня слышишь? — Женщина говорила почти в бешенстве. — Это Джой. Я вижу у тебя свет. — Она отвернулась от трубки и сказала мужу, видимо, находившемуся в глубине комнаты: — Юрген, он не отвечает! Может, тебе следует сходить к ним? А вдруг они отравились угарным газом?

Устало улыбнувшись, Митч вздохнул.

— Мне лучше ответить. Джесси, — обратился он к дочери, — пожалуйста, проводи Меган на кухню и помоги ей достать вазочки для мороженого.

Подчиняясь своей судьбе, дочка выразительно — опять меня обманывают — посмотрела на отца и направилась на кухню. Меган покорно последовала за ней. Собака пронеслась мимо них. Кукла в пасти Скотча улыбалась и махала им поднятой рукой.

— Это моя собака, Скотч, — сказала Джесси. — Я сама завязала ему этот бант. Я могу завязывать шнурки на своих ботинках, и ленточки, и все такое. А Кимберли Джонсон в моей группе ничего не может завязать. Она должна носить обувь на липучке, а еще она приклеивает ее к своему носу.

— Фу-у!

— А еще она ест ее, — продолжала Джесси, вытаскивая лопаточку для мороженого из ящика, переполненного пластмассовыми ложками и вилками. — А еще она противная. Она укусила мою подругу Эшли однажды, и ее поставили в угол на всю переменку, и она ничего не получила из того, чем нас угощал Кевин Нильсен, потому что у него тогда был день рождения. А она сказала, что не очень-то и хотела есть «Тутси роллы», потому что они были не настоящие, а просто корм для кошек. — Она взглянула на Меган. — А это было неправда.

— Похожа на придирчивого покупателя.

Джесси пожала плечами, не желая продолжать эту тему. Она протянула по линолеуму стул к буфету и взобралась на него, чтобы вытащить вазочки. Меган оставалось открыть ведерко с мороженым и разложить угощение.