Родни увидел, что он смотрит на Кэролайн. Кэролайн сказала ровным голосом:

— Да, прекрасная мысль. Я все время буду рядом с сахибом.

Умница! Какая умница! Она все поняла; она предупредила их, что не стоит и пытаться подкарауливать его в одиночестве, потому что она охраняет его спину. И они не посмеют обидеть Робина и миссис Хэтч, пока его не будет, из страха, что он отомстит, когда вернется. У него есть винтовка.

Со двора раздался женский голос, и староста вышел наружу. Родни ждал, поглаживая винтовку. Когда староста вернулся, он пристально вгляделся в его лицо. Они о чем-то долго толковали снаружи, и это ему не понравилось. Староста опустился на корточке рядом с жрецом и что-то прошептал. Жрец потянул себя за свисающее ухо, нахмурился и пожал плечами.

Родни не мог удержаться; он застанет их врасплох, и они себя выдадут. Он резко бросил:

— В чем дело? Чем вы так встревожены?

Староста, перед тем как ответить, посмотрел на жреца. Потом все же заговорил:

— Холера, сахиб. Все началось вчера — предыдущей ночью. Мы скрывали от вас, потому что не хотели беспокоить. Мы надеялись, что все закончится легко, и она быстро уйдет, как иногда бывает. Но теперь мне думается, что нам ее не избежать, и нас ждет суровая кара. Трое уже умерли, и многие больны. Женщина сказала мне, что заболел еще один — брат моего отца.

Он мрачно уставился в пол. Жрец встал и сложил руки на груди:

— Вам лучше уехать немедленно. Через день или два тут станет опасно — всюду будет отравленный воздух.

Родни поджал губы. Отлично! Он сразу понял, что они говорят правду, хотя, конечно, попозже надо будет наведаться к погребальным кострам и убедиться самому. Просто отлично! Змея саму себя ужалила. Эти суеверные идиоты поверили, что холера наслана им за грехи, за то, что они хотели убить беженцев. Они будут только рады, если те скроются живыми. Теперь он сможет увести Кэролайн, Робина и Амелию Хэтч, и предоставить деревню судьбе более ужасной, чем даже он сам мог бы для нее выдумать. После этого останется только избавиться от Пиру.

Он небрежно ответил:

— Думаю, ты прав. Мы уедем, но перед этим я все равно пристрелю для вас парочку оленей. И не надо меня отговаривать. Это самое малое, что я могу для вас сделать.

— Спасибо, сахиб.

В глазах у старосты стояли слезы, и он сложил перед собой руки в жесте, которым индийцы выражают благодарность за великую доброту. Родни выдавил зевок, хотя ему хотелось обхватить себя руками, чтобы не взорваться от возбуждения. Он поднялся, чтобы идти к себе. Кэролайн открыла было рот, но теперь была его очередь ее успокаивать. Бедняжка была на грани обморока. Он беззаботно бросил, проходя мимо:

— Не сейчас. Завтра.

В своей комнате при свете жировой плошки он, насвистывая сквозь зубы, почистил винтовку. Потом стал повторять привычные действия — то, что делал в Чалисгоне каждую ночь. Он примкнул штык. Конечно, спать с винтовкой с примкнутым штыком не слишком удобно, зато, если что, можно сразу отразить внезапную атаку, скажем, полудюжины человек. Он заглянул в огромный шкаф и потыкал штыком среди развешанных там шкур. Вроде никого. В самый первый день он набрал камней со дна ручья; он разложил их на кровати так, чтобы они напоминали спящее тело, и улегся в дальнем углу. Десять минут спустя он уже спал.

Гл. 21

Вставало солнце. Серые предутренние сумерки постепенно окрашивались золотом и становилось все теплее. Воздух еще сохранял хрупкую сухость, и такими же хрупкими и сухими выглядели и деревья, и листья, хрустевшие под ногами. Пока они поднимались по склону, Кэролайн не сказала ни слова. Она смотрела на небо и деревья и вдыхала утренний воздух так, как будто это была ее последняя прогулка.

Вскоре он нашел скалистый выступ, с которого им была хорошо видна вся округа. Он был прикрыт с юга, как раз с той стороны, с которой по его рассчетам должны были прийти оленя. Он отыскал для нее плоский камень, на котором можно было сидеть, а сам устроился рядом. Пройдет не меньше часа, прежде чем появится дичь. Разве что какое-то стадо или одинокий самец сами покажутся из леса, так что они смогут их заметить. Он смочил палец и прикинул направление ветра: воздух почти незаметно двигался в сторону загонщиков. Это было плохо, но обычно после рассвета ветер переменялся. В любом случае, джунгли успели так пропитаться человеческим запахом от расположенной всего в полумиле деревне, что олени, вполне вероятно, успели к этому запаху привыкнуть. И потом, на них почти не охотились, так что вряд ли они будут настороже. Он внимательно огляделся по сторонам — никого.

С сияющими глазами он повернулся к Кэролайн:

— Наконец-то. Мы почти в безопасности. Они не посмеют убить нас, пока не появится армия рани, а сегодня ночью мы все — и Пиру тоже — ускользнем, оставив их подыхать от холеры. И как только мы от них оторвемся, я убью Пиру, и мы будем в безопасности. В безопасности в Гондваре к третьему-четвертому июля!