– Что? – спросила Патрис. – Что случилось? Где моя сестра?

– Она убежала!

Бернадетт повела Патрис вверх по ступенькам таунхауса, выстроенного из оранжево-розового кирпича. Изогнутая каменная площадка, дверь из темного блестящего дерева с овальным окном из матового стекла. Бернадетт уже не была той застенчивой, неуклюжей девчонкой-сорванцом, предпочитающей мужскую одежду, какой была в старших классах. Теперь она выглядела потрясающе. Красное шелковое кимоно с розовыми цветами. Волосы, выкрашенные хной, блестящие и завитые, как у кинозвезды, губы карминовые, брови, как острые черные крылья, блестящие глаза с застывшей в них тревожною пустотой.

– Твоя сестра подбросила мне ребенка, – сообщила она Патрис. – Ты, верно, здесь из-за него!

– Я здесь из-за Веры, – заявила Патрис.

Бернадетт закрыла рот и бросила на Джека предупреждающий взгляд:

– Что она здесь делает? Она работает на тебя?

Джек проигнорировал ее вопросы.

– Она просто хочет найти сестру.

– Как грустно, что она оставила своего ребенка, – произнесла, вздохнув, Бернадетт уже другим голосом. – Подожди здесь. Я его принесу.

– Я не заберу ребенка, пока ты не возвратишь мне Веру.

– Ты думаешь, я знаю, где она? Я не знаю. Я ничего не знаю. Они мне ничего не говорят. Она куда-то уехала и связалась с какими-то плохими людьми, полагаю. Вот, садись. Я сейчас верну ребенка.

В доме было тихо.

– Верни Веру, – проговорила Патрис.

– Уведи ее отсюда, – велела Бернадетт Джеку.

– Пойдем, – обратился к Патрис Джек. – Берни не знает, где твоя сестра.

– Я думаю, она все-таки знает.

– Она пытается помочь! – возразил Джек.

Схватив Патрис за руку, он попытался оттащить ее к двери, но девушка оттолкнула его.

– Я действительно не знаю, – процедила сквозь зубы Бернадетт, настолько приблизив лицо, что Патрис смогла разглядеть синяки сквозь макияж. – Если ты заткнешься и заберешь ребенка, я попытаюсь выяснить, где она. Этот ребенок меня изматывает.

– Ну, так выясни. За ребенком я вернусь, – пообещала Патрис. – И Вере к тому времени лучше быть здесь. Я думаю, ты знаешь, где она.

На этот раз Джек схватил ее за руку так отчаянно, что Патрис, хотя и могла его оттолкнуть, не сделала этого и позволила утащить себя.

Лесная красавица

Лесистая Гора сошел с поезда и прошагал милю пешком до таунхауса сестры на 17-й авеню. Бернадетт впустила его, раскинула руки и обняла. Мягкий цветочный аромат недавно принятой ванны окутывал ее плечи. Из коридора в прихожую проникал восхитительный аромат жареного мяса. Должно быть, она готовила его для Кэла. В гостиной стояла резная деревянная тележка с хрустальными графинами, наполненными янтарной огненной водой. Он сел на диван, в котором можно было утонуть, и стал смотреть, как его сестра – ну, единоутробная сестра – расхаживает взад и вперед в развевающемся красном кимоно.

– Она здесь была, – сообщила Бернадетт. – Я не могу много рассказать ей о Вере. Но она пообещала вернуться. Кэла, к счастью, в то время здесь не было. Но Джек приходил с ней. Представляешь, сам Джек. И даже как следует со мной не поговорил.

– Джек. Она и вправду последовала моему совету, – пробормотал Лесистая Гора.

– Какому совету?

– Поискать сомнительных личностей.

– О, она так и поступила. Джек!

Бернадетт бросилась рядом с ним на диван.

– Он все еще занимается своим новым заведением. «Лесной затор 26».

– Это реальное место?

– Как и любое другое из тех, за руководство которыми он брался.

– Как он выглядит сейчас?

– Еще сильнее похудел. Спал с лица, стал желтее. Наркоман.

– Наркоман.

– Говорят, уже много лет. Контролируемая привычка.

– Что ж, он может сорваться.

– Такое случается сплошь и рядом. Но из отбросов он, знаешь ли, не самый худший.

– Ты можешь меня приютить?

– У меня и так уже есть ребенок. Верин. Кэлу это не нравится. Сьюз присматривает за ним. Отец сейчас в Чикаго.

– Где Вера?

Бернадетт уставилась на свои ногти и принялась их разглядывать.

– Нашла где-то работу.

– Где?

– Почему ты спрашиваешь у меня? Откуда мне знать.

Лесистая Гора решил сменить тему:

– Ребенок… Мальчик или девочка?

– Мальчик. Совсем малыш. Он меня беспокоит. Не плачет. Но да, ты можешь остаться.

– Спасибо.

– Там есть комнатенка, рядом с кухней. Вот ключ от задней двери. Веди себя очень тихо.

– Он знает, что я твой брат, верно?

– Конечно, я сказала ему в прошлый раз. Но он мне не верит.

– Так что он может со мной сделать? Застрелит?

– Он не станет в тебя стрелять. Не любит шум.

– Понятно. Что ж. Думаю, я остановлюсь где-нибудь в другом месте.

Бернадетт дала ему три двадцатки. Она потянулась, чтобы его обнять, но он отступил, подняв руки.

– Хорошо, сестренка, спасибо. Лучше пойду, пока не получил нож под ребра.

– В почки. Он предпочитает почки.

– О боже. Пока.

* * *