Читаем Ночной скиталец полностью

Но очевидно Рейф Мортмейн уже привык иметь дело с призраками своего прошлого. Он неторопливо поднялся на ноги, пока Ланс надвигался на него.

— Итак, капитан Мортмейн, — зло сказал Ланс, с презрением указывая на разрушенные стены, окружающие их. — Добро пожаловать домой.

— Ланс, — прошептал Рейф.

— Ты ведешь себя так, как будто ждал меня.

— Нет. Я очень надеялся никогда не увидеть тебя снова.

— Держу пари, что так и есть. Учитывая тот факт, что моего брата нашли мертвым этим утром, лежащим лицом вниз на дорожке.

— Я знаю. Мне… мне жаль.

Черт бы побрал ублюдка за то, что он мог говорить так, как будто в самом деле чувствовал жалость!

— И наполовину не так, как жаль мне, потому что все указывает на то, что это ты убил его, — проскрежетал Ланс.

Что-то темное, непостижимое мелькнуло в глазах Рейфа.

— Ты думаешь, это я убил благородного Валентина?

— Скажи мне, что это не так! — потребовал Ланс.

Рейф резко рассмеялся:

— Нет. Почему я должен утруждаться, пытаясь сделать это? — его рот сжался в тонкую линию. Он продолжил: — Думаю, тебе лучше сделать одолжение нам обоим, Ланс. Садись на свою лошадь и проваливай к дьяволу отсюда.

Качнувшись на пятках, Рейф повернулся и надменно отошел от Ланса, как будто был хозяином этой полуразрушенной груды руин, выгоняющим какого-то нежеланного гостя.

Ланс почувствовал вспышку неуверенности: такая отчаянная надежда шевельнулась в его сердце, что ему стало больно. Он двинулся за Рейфом со словами:

— Будь ты проклят, Мортмейн. Сейчас не время для твоей непреклонной гордыни. Джем Спаркинс сказал мне, что ты поймал Вэла за обыском твоей комнаты прошлой ночью. А горничная в гостинице говорит, что между вами произошла жестокая ссора. Ты чуть не сбросил моего брата с лестницы.

— Да, — протянул Рейф. — Именно так я обычно действую, когда человек угрожает вышибить мне мозги своей тростью.

Ланс начал возражать, что Вэл никогда бы не сделал ничего подобного, но заколебался, нахмурившись. Он знал, что Вэл, как большинство благородных людей, редко теряющих самообладание, мог быть очень вспыльчив. Если его доводили до белого каления.

— Что довело Вэла до такого состояния? — спросил Ланс. — Он что-то нашел в твоей комнате?

Рейф пренебрежительно пожал плечами, повернувшись спиной к Лансу. Сент-Леджер схватил его за воротник плаща, развернув к себе лицом.

— Черт, Рейф. Ты скажешь мне правду. Что на самом деле слу… — Ланс внезапно замолчал, чувствуя, как кровь отливает от его лица. Он тянул с такой силой, что наполовину сорвал с Рейфа накидку, обнажив призрачно-белую рубашку. И кое-что еще.

Кожаный шнурок болтался на шее Мортмейна, а предмет, висевший на нем, сверкал в темных складках сюртука Рейфа. Осколок кристалла. Даже в слабом свете фонаря кусок таинственного камня сиял, насмехаясь над Лансом.

Сент-Леджер потрясенно убрал руку. В течение долгого мгновения он смотрел прямо в глаза Рейфу, глаза, которые пылали странным светом, в котором смешались вина и вызов… глаза незнакомца.

Ланс с трудом сглотнул, презирая Рейфа Мортмейна, презирая себя даже сильнее за то, что был уязвим для этих чувств потрясения и предательства. Мимолетная надежда, которой он осмелился поддаться, ударила его с той же безжалостной силой, какую Рейф использовал, чтобы отколоть кристалл от меча Сент-Леджеров.

Ладонь Рейфа сомкнулась на сверкающем осколке, пряча его обратно под рубашку, подальше от взгляда Ланса.

— Мне жаль, что тебе пришлось увидеть это, — пробормотал он.

— Мне тоже, — ответил Ланс. — Это то, что нашел Вэл, когда обыскивал твою комнату прошлой ночью?

Рейф кивнул.

— Прямо перед тем, как ты убил его, — глаза Ланса затуманились при воспоминании о пятнах крови, которые он обнаружил на узкой дорожке за гостиницей, там, где Вэл полз в попытке убежать, найти помощь. В месте, где его брат умер. В одиночестве.

Вся скорбь, все те эмоции, которые Ланс пытался сдержать, вырвались волной гнева. Он сжал кулак и впечатал его в челюсть Рейфа. Тот отшатнулся, схватившись за лицо, но Ланс едва почувствовал боль, пронзившую его руку.

Он сорвал свой сюртук, бросив его на землю. Губы искривились в ледяной усмешке.

— Полагаю, ты избавишь меня от обычных формальностей при вызове на поединок, — Ланс вынул из ножен рапиру Вэла, подняв сверкающий клинок к свету. — Как видишь, я предвидел твой выбор оружия.

Рейф не пошевелил ни единой мышцей даже при виде смертоносной стали.

— Я уже сделал много плохого, Ланс, — кратко ответил он. — Я не намереваюсь драться с тобой.

Ланс опустил кончик рапиры прямо к сердцу Рейфа.

— Тогда приготовься быть зарезанным с таким же милосердием, которое ты проявил по отношению к моему брату.

Взгляд Рейфа нерешительно двинулся от меча к лицу Ланса. Что бы он там ни увидел, это заставило его сделать шаг назад. С выражением больше покорности, чем злости, он разделся до рубашки и вытащил свое оружие.

Ланс напрягся, когда Рейф встал к нему лицом, с рапирой поднятой в подобии какого-то насмешливого приветствия — так он обычно начинал их мнимые поединки. Только в этот раз их клинки столкнулись со смертельным звоном стали.