Читаем Ночной прохожий полностью

Ночной прохожий

Ну о чем говоритьв этих Богом забытых местах,где мотив площадей городскихзаползает иглою под кожу?На каком языкешелестит в переулках листва,что рябит под подошвамичуть запоздалых прохожих?Вновь фальшива мелодия осени,всюду — простор.Про борьбу с непогодойникто не писал мемуаров.С цепким взглядом волчицызеленым моргнул светофор,осветив на мгновеньеистерзанный лик тротуара.Ну о чем говорить,если жизни даны нам взаймы,Если мы — только сказочный миф,а сюжет — многогранен?Может, время на месте стоит,просто медленно движемся мы,забывая про липкую грязьпривокзальных окраин?Истребив тишину,водосточная воет труба.Я любил свет ночных фонарей,Проникавший в жилищасквозь оконные стекла.Тебя не любил никогда.Потому говори хоть о чем —все покажется лишним.

БОЛЬНОЕ ВРЕМЯ

«Все, что видел я…»

Все, что видел я — двадцать четыре зимыв стране торгашей всех мастей и марок,где глупо просить частицу счастья взаймыи наивно ждать от судьбы подарков.Но я чувствовал свет, что немного грел,когда прочие от холода просто зябли.Тем, кто не был пешкой в большой игре,бесполезно рассчитывать стать ферзями.

«Ты теперь…»

Ты теперьтам, где трудно подняться, но легче падать,там, где все рассужденья —не дальше полета пули,там, где много никчемных мыслейвпитала памятьи слова оказались не к местукак снег в июле.Виновата сама, и теперь никуда не детьсяот бессилья и страха,глотая удушливый воздухтам, где ржавый закатнавевает тоску по детству,и где помощи ждать, как всегдабесполезно и поздно.Так и тянется времяв пустом ожиданьи подарков.Я по-прежнему здесь,на окраине Третьего Рима.Вспоминаю тебя, как была,ослепительно-яркойи курю в темноте, задыхаясь от едкого дыма.

Новизна

Откуда-то слышится вновь нарастающий стук,мозг не способен внутри себя навести порядок,воспоминанья заполняют внутреннюю пустоту,будто ружье заполняют пороховым зарядом.Остальное чувствуется, но как будто уже извне,там, где слово «вчера»одинаково смотрится с «послезавтра»…И пытаться привыкнуть к такой новизневсе равно, что пытаться приручить динозавра.

«Не требуя сдачи…»

Не требуя сдачи, как официанту оставляют «на чай»,оставляешь эпохе свою глубину паденья,непримиримо-грустную как «прощай»,и в то же время приятную, как «с днем рожденья»,попытавшись к мыслям о прошлом лишь на мгновенье припасть,чтобы навсегда получить в неизбежность допуск,будто истратив силы, куда-нибудь торопясь,успеваешь заметить, что сел не на тот автобус.