Марьяна стиснула зубы. И что? Снова кому-то подчиняться или нарываться на настоящую грубость?! Она даже не сомневалась, что Барон был очень близок к тому, чтобы сделать ей по-настоящему больно. В отчаянье пытаясь принять какое-нибудь решение, она утерла очередную непрошеную слезу, а потом заставила себя встать и закутаться в плащ. Виктор обошел кровать и окинул ее оценивающим взглядом с ног до головы, задержавшись на ее носках. Марьяна неуютно поежилась, опустив голову, а Барон с каменным лицом открыл перед ней дверь. Почти не чувствуя под собой ног, она двинулась мимо провожающих ее взглядами людей, одетых как спецназовцы, и спустилась по лестнице. По ледяному полу тянуло сквозняком. Когда она ночевала тут первый раз, то не заметила, что дом настолько холодный. Оставалось только радоваться, что она, кажется, пришла в себя. Если бы не вампирская кровь, наверное, провалялась бы в больнице не одну неделю… Порой ей казалось, что сердце у нее остановится, а легкие откажутся дышать, так было паршиво… Но сейчас все это осталось лишь в смутных воспоминаниях.

Марьяна старалась не смотреть по сторонам, просто шла, уставившись под ноги, чтобы не споткнуться. К тому же она постоянно ощущала на себе пристальный взгляд Барона в спину. Может, это был вовсе не он, а страх. Когда один из людей в камуфляже открыл перед ней входную дверь, она невольно замерла. Летняя жара всего за полночи сменилась дождем и холодом. Пронизывающий ветер облизал голые ноги. Впереди небольшое пространство веранды под навесом оставалось сухим, а дальше вся лестница блестела от луж и влаги. Мелкая морось и сейчас шумела в кронах деревьев. Но ее нетерпеливо толкнули в спину, вынуждая выйти на крыльцо. Плиты были как лед. Как она пойдет без обуви по гравию, втоптанному в размокший песок, даже думать не хотелось.

— Совсем охуел? — рявкнул сзади знакомый голос Барона. — Она же босиком. На руки ее возьми и отнеси в одну из машин.

Не успела Марьяна удивиться такой заботливости, как кто-то рядом раздраженно выматерился, а потом резко подхватил ее на руки, вырвав из губ невольный возглас от неожиданности и испуга. Девушка вся сжалась, стараясь не двигаться. Чужая близость вызывала неприязнь и труднопреодолимое желание отстраниться и вырваться. Как же унизительно было чувствовать себя беспомощной и подчиненной чужим желаниям и планам…

Мимо прошел Барон, уже облачившийся в куртку и держащий в руке мотошлем. Только когда они спустились по лестнице, она увидела, что три здоровенных джипа и около десятка мотоциклов подъехали прямо к особняку, кто по гравийным дорожкам, кто по дерну, везде оставив глубокие следы шин в размякшем грунте. А еще она заметила, что люди были до зубов вооружены — кажется, ружьями, автоматами и еще какими-то странными винтовками. По спине прошел озноб, когда она ясно представила себе, как все эти люди будут охотиться на Ника, пусть не человека, а вампира, но все же одного против… двадцати человек или двадцати пяти?! Вспомнив, сколько народу приезжало на сходку в заброшенном пионерском лагере или то количество охраны, что было в доме Барона, она невольно содрогнулась… До сих пор Ник казался ей непобедимым, всемогущим, опытным хищником, которому ничего не может угрожать… Но, может быть, так казалось из-за его самоуверенности и высокомерного отношения к людям?

Ее посадили в один из джипов, привычно уже зажав между двумя безучастными амбалами. Единственное, что сейчас радовало — все они молчали, за всю дорогу обменявшись разве что парой не касающихся ее реплик. А еще в салоне было тепло, даже жарко. Оставалась надежда, что потеря крови и перенесенный холод не приведут к какому-нибудь осложнению. Периодически поглядывая в окно, она видела, как неизменно маячит в зоне видимости пижонский Харли Дэвидсон Барона, но старалась отводить глаза. Почему-то ее не покидало неприятное чувство, что он неусыпно за ней следит, иногда поворачивая голову в шлеме, а иногда, возможно, наблюдая через зеркало заднего вида. Какого черта он теперь от нее хотел?! Ведь сам направил ее в логово хищника! Неужели рассчитывал еще как-то использовать?! Впрочем, с чего ей так переживать за Ника, который сам чуть жестоко ее не убил? Неужели потому, что потом вдруг пожелал спасти?! Неужели потому, что она не могла забыть его искусные ласки, нежные словечки, возбуждающий шепот и искреннюю заботу? А вообще разве оба этих мужчины не стоили друг друга — непредсказуемо готовые то укусить, то ласково зализать нанесенную рану?! Вся сжавшись, как ощетинившийся иголками еж, Марьяна попыталась закрыть глаза и ни о чем не думать.

ГЛАВА 27

Колонна из трех джипов и десятка мотоциклов подкатила к уже знакомым ей воротам. Охрана, как и в тот раз, досконально обыскала всех и каждого. Разве что ее не трогали и разрешили остаться в машине. Затем автомобиль вкатился в подземный гараж дома, где ее уже поджидал Барон.