Читаем Ночной океан полностью

Массивной рукой в перчатке он неуклюже выложил на стол тяжелый ключ из серебра, потускневшего от времени. Около пяти дюймов в длину, артефакт сей был отлит в весьма экзотическом стиле и сплошь покрыт причудливыми виньетками. Де Мариньи и Филлипс, перебивая друг друга, стали восклицать:

– Он самый!..

– Совсем как на том снимке!

– Ошибки быть не может!..

Но и тут Аспинвалл вклинился:

– Невежды! Если это действительно ключ, принадлежащий моему родственнику, то долг этого чужеземного проходимца – объяснить, как он им завладел! Рэндольф Картер сгинул вместе с ключом четыре года назад – с чего мы все так уверены, что он не был ограблен и убит? Кузен сам был наполовину сумасброд и общался с еще более сумасшедшими людьми. Эй, брауни[32], признавайся – как тебе достался ключ? Ты, что, убил Рэндольфа Картера?

Черты лица Свами, ненормально спокойные, не дрогнули, но лишенные радужек черные глаза опасно сверкнули. Он говорил с большим трудом:

– Прошу, держите себя в руках, мистер Аспинвалл. Есть еще одно доказательство, и я мог бы его предоставить, но его воздействие на присутствующих тут будет… неприятным. Так что советую никому не терять головы. Вот несколько статей, написанных с 1930 года в безошибочной манере Рэндольфа Картера.

Индус неуклюже вытащил длинный конверт из складок своего свободного одеяния и протянул его разгневанному юристу, в то время как де Мариньи и Филлипс наблюдали за ним, обуреваемые хаотичными мыслями и зарождающимся чувством близости к высшему чуду.

– Конечно, почерк почти неразборчив, но помните – у Рэндольфа Картера сейчас нет рук, хорошо приспособленных для процесса человеческого письма.

Аспинвалл торопливо просмотрел бумаги и был явно озадачен, но не изменил своего поведения. Атмосфера раскалилась от волнения и несказанного страха; чуждый ритм часов в форме саркофага порождал нестерпимый для ушей де Мариньи и Филлипса звук, хотя третьему участнику встречи было вроде как все равно – ибо он снова затараторил:

– Смахивает на искусную подделку. А ежели и не она самая – значит, Рэндольф Картер угодил под контроль людей безо всякой благой цели на уме. Наиболее разумным поступком мне видится взять одного мошенника, что стоит рядом со мной, под арест. Де Мариньи, не соблаговолите позвонить в полицию?

– Подождите, – ответил тот. – Не думаю, что дело достойно тревог стражей порядка. У меня есть одна идея. Мистер Аспинвалл, этот джентльмен – известный и признанный во многих отношениях мистик. Здесь он якобы выступает доверенным представителем нашего знакомого – Рэндольфа Картера. Удовлетворит ли вас, если он ответит на некоторые вопросы, понятные только посвященным? Я хорошо знал Картера – я смогу их задать, поверьте. Да, позвольте мне взять одну книгу – и проверить по ней, тот ли Свами, за кого себя выдает…

Де Мариньи повернулся к двери в библиотеку, Филлипс машинально последовал за ним. Аспинвалл остался на месте, внимательно изучая индуса, который стоял перед ним с абсолютно бесстрастным лицом. И вдруг, когда Чандрапутра неуклюже убрал серебряный ключ в карман, юрист издал гортанный крик, заставивший де Мариньи и Филлипса прямо-таки примерзнуть к месту.

– О, ей-богу, я все понял! Этот негодяй переодет. Не верю, что он из Восточной Индии. Его лицо… не лицо это, а маска! Мне это, наверное, от его россказней пришло на ум, но так оно и есть! Ни черточкой не дрогнет, а эти тюрбан и борода скрывают у маски края. Хорош гусь! Он даже не иностранец – я следил за его языком и готов поклясться, что перед нами – обычный янки. И посмотрите на эти его варежки – знает, гад, что отпечатки пальцев могут быть сличены. Будь ты проклят – сейчас я сниму с тебя эту штуку…

– Стоять! – Хриплый и чуждый голос Свами отозвался какой-то более сильной по сравнению с простым испугом эмоцией. – Говорю же – есть и другое доказательство. Могу его предоставить, ежели вынудите, но, предупреждаю, не провоцируйте меня на такое! Да, Аспинвалл, этот запойный старый зануда, прав: на самом деле я не ост-индиец. Но и лицо под маской – не человеческое вовсе! Филлипс и де Мариньи уже догадались… по их виду я уже несколько минут как понял все. Никто не обрадуется, если я сниму маску, – довольно, Эрнст! С таким же успехом могу сказать вам: я и есть Рэндольф Картер.

Все замерли. Де Мариньи и Филлипс, застывшие у двери, наблюдали за выражением побагровевшего лица Аспинвалла, тогда как фигура в тюрбане виднелась для них со спины. Дикое тиканье часов сделалось невыносимым. Клубы дыма от курильниц словно оживили сюжеты экзотических гобеленов на стенах, заставив вытканные фигуры прийти в движение. Аспинвалл, опомнившись, злобно прокаркал:

– Нет, ловчила, на мякине меня не провести! У тебя, конечно, есть причины не снимать эту маску – ведь так мы узнаем, кто ты на самом деле такой! Долой ее…