Читаем Ночной океан полностью

Много верховных жрецов было в Сарнате после Тарен-Иша, но ни при одном из них Бокрюг, ящероподобный идол цвета озерных вод, не был обнаружен и возвращен. Сам Сарнат тем временем рос и креп, и царило в нем благоденствие; только жрецы да старухи памятовали о том символе, что оставил Тарен-Иш на хризолитовом алтаре. Между Сарнатом и Иларнек лежала теперь караванная дорога, и добываемые из недр земных серебро и злато жители Сарната меняли на другие металлы, на богатые одежды и изысканные убранства, на самоцветы и на книги, на инструменты своим мастерам-ремесленникам – словом, на все, чем славны были города у берегов Аи. В Сарнате сосредоточились мощь, мысль и краса. Армии его завоевывали города по соседству, и вскоре отцы Сарната стали верховенствовать не только над всей землей Мнар, но и над многими другими прилегавшими землями; величие города во всем мире пробуждало зависть и восторг. Защитные стены его слагал полированный мрамор из городских каменоломен; высились они на три сотни локтей вверх, а ширились на семьдесят пять, и гнавшие по их верхам колесницы могли разминуться друг с другом без труда. Пятьдесят улиц Сарната пролегли от берегов озера, странно волнующегося каждую годовщину падения Иба, к вратам, открывающимся к началу караванного пути, и поперек их иссекали еще пятьдесят. Гранитом мощены были только те улицы, по которым погонщики водили слонов, верблюдов и лошадей, – остальные же покрывали ониксовые плиты. Каждая улица, начинавшаяся у озера, венчалась портальной аркой, отлитой из бронзы и украшенной резными статуями из утраченного ныне камня. Дома в Сарнате строились из обожженного кирпича и халцедона, и близ каждого был разбит окруженный витыми оградками сад с хрустальным рукотворным прудом; архитектура их отличалась особой, уникальной изысканностью, и странники, шедшие в Сарнат из Траа, Иларнек и Кадаферена, неизменно восторгались золотыми куполами и высями города.

Но величественней всего знались дворцы, храмы и сады Сарната, заложенные и построенные еще старым властителем Зоккаром. Дворцов в городе было великое множество, и самый незаметный из их числа был стократ богаче и величественнее любого дворца в Траа, Иларнеке или Кадаферене; а уж высоки они были настолько, что по их карбункуловым лестницам, казалось, можно взойти к самому своду небес… но даже убранство небесных чертогов наверняка будет не столь чудным откровением, сколь расписанные на батальные и мифические мотивы дворцовые стены, подсвеченные чадными лампадами. Великолепие сих росписей наряду с колоннадами из розового мрамора и лазуритовыми мозаиками, превращавшими полы дворцов в переливчатые драгоценные луга, повергало зрителя ниц. А ведь еще были во дворцах изумительные фонтаны, извергавшие водяные струи самых причудливых форм и самых блаженных ароматов.

Да, богаты были те дворцы – но что они были в сравнении с хоромами властвующих над землей Мнар! Чего стоил один лишь верховный трон, зиждившийся на загривках двух отлитых из злата львов, – трон, вырезанный из цельного куска слоновой кости, куска столь большого, что страшно было и гадать, каких размеров был тот слон, что дал его! А театры и залы? А арены, где гладиаторы бились с хищниками во славу царей, а питаемые озером бассейны, в которых пловцы ради знати зрелищно схватывались не на жизнь, а на смерть с самыми опасными, самыми невообразимыми морскими тварями? Храмы Сарната! Эти семнадцать пестрых башен, главная из которых доставала до тысячи локтей ввысь! Храмы, воздвигнутые в честь Зоа-Калара, Тамисха и Лобна, верховных богов, горделиво взиравших с геральдических полотен, – то ли было не величие? Ибо боги, восседавшие на своих тронах, были переданы изобразившими их столь живо, что полотно обретало объемность едва ли не пугающую – казалось, достаточно лишь шага, чтобы попасть в божественные покои. И бесчисленные ступеньки из циркона взбегали от храмовых низов к плацу, откуда верховные жрецы созерцали днем город, долы и озеро, а ночью – луну, звезды и их отражения в озерной глади. Здесь происходил самый древний тайный обряд – предание анафеме Бокрюга. Здесь же был схоронен и хризолитовый алтарь с последним пророчеством Тарен-Иша.