Ганди проснулся от запаха моря. Он отчетливо различал этот волнующий обоняние букет из соли, загнивших водорослей, фосфорных отложений и чего-то еще – неуловимого и не поддающегося определению. В детстве ему казалось, что так пахнут рыбьи глаза. Даже поступив в школу и получая вполне сносные отметки по биологии и зоологии, он был уверен, что во всей рыбе так пахнуть могут только глаза. И сейчас, почувствовав знакомые ароматы; еще не разомкнув веки, он попытался представить, что все происходит во сне и ему снится выкатившийся слизистый пузырь с черной точкой внутри – рыбий глаз.

– Вставай! Али хочет говорить с тобой! – раздался откуда-то сверху голос на ломаном английском, и спинка дивана сотряслась от легкого пинка.

Ганди открыл глаза. Над ним нависла поросшая редкой растительностью физиономия Кумара – боевика из группы Али. Кумар меньше прочих вписывался в эту воинственную компанию. Он выглядел лет на семнадцать, хотя утверждал, что ему двадцать три, имел щуплое телосложение и фигуру, которой позавидовала бы любая балерина. Смуглая кожа на его лице светилась свежестью, была такой нежной и туго натянутой, что, казалось, может лопнуть от малейшего прикосновения. Почему-то это обстоятельство вызывало особенное желание прикоснуться к нему. А огромные круглые глаза, похожие на спелые сливы, сами того не желая, вводили в искушение мир, на который они смотрели серьезно и строго.

– Привет, Кумар! – сладко прошептал Ганди и подарил исламскому воину улыбку, сводившую с ума затянутых в латекс мальчиков в квартале Седермальм.

– Вставай! Пошли! – Кумар не отреагировал на приветствие. Он выполнял приказ. Ответственно и серьезно, как делал все в своей жизни.

– Поможешь мне одеться? – Ганди кокетливо вскинул глаза. И тут же потупил их, потому что прочитал в ответном взгляде такое презрение, от которого могла увянуть роща вечнозеленых деревьев.

Кумар смотрел на него как на насекомое, недостойное даже того, чтобы повторить ему свое требование. Он просто повел дулом компактного «МР-5», висевшего на ремне под мышкой.

Ганди собрался молча, натянув сапоги и накинув куртку. Длинным извилистым коридором они прошли в помещение, напоминающее пустой стакан. Круглые бетонные стены уходили вверх метра на четыре и заканчивались перегородками, над которыми, как казалось Ганди, раскинулась обширная терраса с пышным садом. Впрочем, это были лишь его фантазии. В самом помещении царила пустота, поэтому гулкое эхо отражало каждый звук, рассыпав дробью их шаги.

– Ты долго спишь, швед, – с другой стороны в бетонный стакан вошел Али. Нетерпеливым жестом он приказал Кумару выйти.

– Мне нужно восстанавливать силы. Организм, знаешь ли, реагирует. – Ганди поднял средний палец левой руки. Несмотря на то, что палец был замотан в белый бинт, жест вышел достаточно вызывающим.

– Скажи спасибо, что у меня в тот момент завалялся лишний палец. Иначе ты лишился бы не только ногтя.

– Нормальный бытовой садизм. Ничего другого я и не ожидал. Видел в фильмах, как у вас обращаются с заложниками. Вы кровожадны от природы. Впрочем, всегда есть место для индивидуальной импровизации. Как лично вы предпочитаете пытать заключенных? Закармливаете свининой, чтобы потом они сдохли в муках от ожирения? Спаиваете коньяком до сумасшествия? Симулируете утопление? А может, сегодня для разнообразия попробуем пытки электричеством? Два провода, короткое замыкание – бах! – Ганди хохотнул.

– Молодец, швед, хорошо шутишь! – отозвался Али. – Ты не трус. И ты оптимист. Первое мне нравится. Второе – явный признак глупости. Кто умеет шутить, умирает легче остальных. Жаль, что к тебе это не относится.

– Кто же хочет жить вечно? – процитировал Ганди песню своего кумира и выдавил улыбку, которая должна была означать превосходство короля над толпой перед восхождением на эшафот.

Вместо улыбки вышла натужная гримаса. Зеркалом, благодаря которому Ганди понял это, было лицо Али, по которому блуждала презрительная ухмылка.

– Никто. Никто не хочет жить вечно. И никто не хочет умереть завтра. Все знают, что умрут, но предпочитают откладывать это на далекое и неопределенное будущее. Тебе откладывать некуда. У тебя будущего нет. Пора переводить стрелки.

Неожиданно Али расхохотался, обнажив крупные белые зубы. Ганди недоуменно уставился на этот волчий оскал.

– А здорово я придумал насчет часов и стрелок!

Довольный собой, Али похлопал Ганди по плечу.

Глава пятнадцатая

Из Москвы они выбирались почти столько же, сколько затем потратили на всю оставшуюся дорогу. Серж быстро раздобыл автомобиль, новенький «ниссан» бордового цвета. Для этого потребовалось лишь сделать один звонок в автосалон, который по стечению обстоятельств находился на проспекте Мира, на пути в Ярославль.

– Я шесть раз оплачивал у них автомобили для клиентов, которые они затем разбивали в Москве. И шесть раз честно возвращали их полную стоимость. Я заслужил бонус.