Читаем Ночной карнавал полностью

И тогда ты свел брови тучею. Велел спровадить Князя в острог. Посадил его в сруб. Приказал пытать, а опосля и сжечь. Вязанки хворосту набросали. Факелы взыграли в лютой ночи! Эх, и морозно было, Царь-батюшка!.. глаза мороз выедал, инда луком их жгло… И ты закричал: поджигайте сруб, где Князь сидит, прикованный! Ему не убежать! А дочь моя глупа несказанно, да ведь это он, князька-то, супротив своего Царя идет, побороть меня хочет!.. супостата полюбила, всю кровь из себя выпустить готова, по капле, лишь бы ему угодить… Зажигай!..

И зажгли тебя, Князюшко мой; и кричал ты страшно из черного сруба, и сруб тот был навроде баньки, где любились мы с тобой уже в иных веках… и взвивалось пламя до небес, лизало чернь тверди небесной, что вызвездило в ту ночь — не дай, Господь, узреть еще столь зерна звезднова, бурмистрова!.. а я стояла на морозе, на снегу босиком, и крестилась широко, и молилась громко, о любви нашей молилась… и Царь крикнул: «Свяжите мою дочь!.. она умом тронулась!..» — и обвязали мне руки-ноги вервием да цепями… и принесли сюда, в женские покои… и отпаивали горячим зельем… и шуршали на ночь всякие сказки в ушко… да только я тем байкам не верила… ни одной не поверила… что ты сгорел будто… враки все это!.. ты там… за дверью… вот я иду к тебе, нарядная, убранная в лучшие яхонты, в вологодские кружева, сходные с вязью метели, в высокую кичку, утыканную отборными перлами… сама я те перлы из ракушек выковыривала… сама на нитку низала… чтоб только тебе понравиться… чтоб лишь тебе любой быть, любимый, золотой Князь мой… а в уши звенящие монисты вдела… чтоб звенели они, ясные медные колокольцы, соловушки-монетки, перезванивали… нашу любовь с тобою воспевали…

Почему не отворяешь дверь мне?!.. почему вы тащите меня от двери прочь, девки сенные… почему руки мне опять вяжете… я все равно его найду… я все равно к нему приду… через века его добьюсь… через горы времени… там, на чужедальней чужбине…

Он подхватил ее на руки и понес в комнату.

Бедная комната. Так вот как живешь Ты в Пари, Великий Князь. Ты скрываешься. Ты прячешь богатства в тайных сундуках и на груди. Фамильные драгоценности — вот они, на длинных и крепких пальцах Твоих.

— Не целуй… зачем ты целуешь перстни… Этот перстень подарил мне Царь, когда я выиграл одно из важных сражений с нечистью, убивавшей нашу родную землю… это сапфир, он привезен из далекой страны Офир, с берегов Красного моря, еще называемого Чермным… кабошон… видишь, как гладко обточен?.. его ювелир обтачивал точилом, а люди, на чьих руках он горел, — своими слезами… А это тоже кабошон, тоже подарок, изумруд… ты знаешь, Мадлен, их находят в Египте, в выжженной пустыне, где песок так раскаляется, что в нем пекут яйца… картошку… рыбу… как в золе… Я там был… я сражался там… мой аэроплан сбивали враги, я прыгал с парашютом… руку ломал… Не ахай!.. срослась начисто, как видишь… вот — крепко обнимаю тебя, радость моя…