Читаем Ночная смена полностью

Все кучей провожают нас до Гауптвахты. Заходим втроем получить напутственные ЦУ от Овчинникова. Седовласый мэтр все еще сидит здесь, но выглядит нелепо, как новогодняя елка в мае. Зато какой-то парень в инвалидной коляске активно переговаривается по двум телефонам. Слушаю вполуха — по разговорам судя парня посадили для установки связи с теми, кто тоже удержал территорию. Проскакивает фраза про то, что Водоканал функционирует и потерь не понес практически… Безвкусная девчонка печатает довольно споро. Две тетки — в том числе та — полная считают что-то самозабвенно. Овчинников отрывается от разговора с какой-то женщиной восточной внешности, глядит на нас и вынимает прозрачный файлик, в который засунуто четыре десятка красных и зеленых военных билетов, еще какие-то удостоверения и сложенный вчетверо лист с синей печатью, пробившейся сквозь бумагу.

— Вот, подпишите расписку, в том, что получили список сотрудников ВИМАИиВС на получение оружия, и кроме указанных в списке военнообязанных — 28 военных билетов рядового состава и 17 — офицерских, а также удостоверения военных пенсионеров. Оружие чувствую, нужно будет — кровь из носу. Кусанного одного застрелили в Зотовом карантине — обратился. Второго такого же стреножили и заперли пока там — как Вы рассказывали по той же схеме — связали пока не умер, и его повязали, по рукам, ногам, зубам. Надо будет показать всем — чтоб не так шугались потом. А новых кусаных уже шестеро набралось, да один из них буйный — орал и дрался… Так что оружие — и боеприпасы, конечно. Пусть устарелое, хоть какое. Иначе нам придется тут из мушкетов палить…

— А из тех, кто был в общем карантине?

— Там пока тихо. Ну не спит никто, конечно. И сами и соседи не дают. Хуже то, что уже приблудный мертвяк к Иоанновским воротам пришел. Правда, не самостоятельно — за раненым шел, по крови. Охранники аж дюжину патронов сожгли от испуга, пока свалили. С таким расходом боеприпасов недалеко уйдем. Ну, давайте, отправляйтесь. Удачи и очень ждем обратно!

Берем бумажонки, удостоверения, выкатываемся.

Вышедший с нами парень с двустволкой отпирает ворота на пристань. Впереди — до середины Невы ледяное поле — дальше чистая вода, темно серого цвета. Недалеко от пристани стоит невзрачная штуковина — очень похоже на «Газель», вместо колес поставленную на резиновую подушку и со здоровенным винтом в кожухе на корме.

— Идти можно спокойно — тут лед крепкий. Но прощаться лучше здесь. Если все будет в порядке — завтра вернемся.

Жмем друг другу руки и расходимся — группа к судну на воздушной подушке «Хивус», остальные в крепость.

Внутри «Хивус» не блещет космическим дизайном. Спрашиваю — почему?

Все МЧС-ники дружно удивляются — так это и есть «Газель». И мотор и салон. Потому и похоже. Но при этом штука надежная и ломаться в ней нечему. Ну, почти.

Получаем всем сестрам по серьгам — водителю его сослуживцы вручают пластиковую коробку с пятью венскими сосисками присыпанными укропом и кулек с сухариками — узнаю Дарьино производство.

— Это тебе от хозяйки разведроты — чтоб в дороге не заснул — ржет тот, кто вручил кулек.

А нам вручают спасательные жилеты с кучей тесемок. Неприметно сидящий тут же майор уже в жилете. Между колен держит винтовку — самозарядку. Очень знакомые контуры, но какая-то странная.

Видит мой взгляд, поясняет:

— Знаете такую винтовку СВТ?

— Конечно, знаю.

— А это карабин — так сказать сыночек СВТ.

Ну, точно — сейчас узнал — коротышка СВТ. И прицел какой-то куцый поставлен — вроде как снайперский, но куда короче, чем у Ильяса. Да, диковинного оружия я за эти пару дней насмотрелся…

Пока водитель уписывает сосиски, разбираемся в тесемках и я кое-как напяливаю жилет на себя. А потом снимаю, потому что неудобно.

— Как быстро кончается все прекрасное — философски замечает водила, отставляя в сторону пустой контейнер с сиротливой веточкой укропа, и у нас за спиной взвывает винт.

Эта резиновая галоша на удивление идет ровно и быстро.

Глянув на Петропавловку, вижу, что промежуток между Алексеевским равелином и бастионом Трубецкого уже плотно забран ровным забором. Киваю Николаичу.

— Мастерски сделано — соглашается он. — А въезд туда прикрыли просто загляденье — еще и ворота сообразили там поставить новые.

Галоша тем временем развивает приличную скорость и несется — просто с песней.

— Мы не плаваем — говорит водитель — мы летаем! Но очень низенько — как крокодилы!

И начинает хрустеть сухарями.

— Командование сообщило, что мы пока поработаем с вашей Крепостью. Остальной состав МЧС «Кроншпиц» — с семьями — перебазировался на базу в Красной Горке. На Васильевском зомби толпами уже ходят и в расположение полезли. Так что «Кроншпиц» пока на консервации.

— А как с топливом разобрались?

— Этот жох — Пал Ильич девчонкам на бензозаправке, что у вас там рядом, отвез гарантийное письмо от Музея — Заповедника. И закачал полную бочку бензина. Бочка — ужас на колесах, но не течет, что удивительно. Так что около 600 литров. А потом еще такую же цистерну где-то с задворков привез — та еще страшнее с виду. Взял тонну солярки.