Читаем Ночная смена полностью

Спрашивать особо не о чем — в Нью-Орлеане как только вырубилось электричество, открылись все электрозамки и отключилась вся сигнализация — глупые бандиты стали грабить лавки со спиртным, те кто поумнее — ювелирные магазины, а самые умные в первую же ночь обнесли оружейные магазины. И потом с оружием легко отняли у других что хотели…

Конечно оружейный магазин в США — совсем не то, что наши. Тем более, что из нашего Витя упер самые похоже внушительные стволы. Но тем не менее, арматурина или финка не пляшет против не то что СКС, но и даже против двустволки…

На прощание Андрей выдает мне здоровенный фонарь-дубинку, добавляет еще налобный светляк и снабжает тесаком. Дурацкий тесак — вроде б штык от винтовки, похож на маузеровский, но надпись дурацкая «СОР USA». Вот уж в чем я точно уверен, так это в том, что американские копы такие китайские поделки точно не пользуют. Зато на него есть разрешение, этот тесак почему-то считается «хозяйственным ножом»… Можно носить где угодно… Ничего не понимаю в наших законах… Забираю эту «Копушу».

Прощаюсь со всеми и выкатываюсь на улицу. Подморозило. Это хорошо — холоднокровные будут вялые. Теперь заскочить домой. Надо забрать документы — и свои и братца и родительские. Это тоже есть в плане Сан Саныча. После безопасности, еды и воды — ценности и документы.

По дороге заскакиваю в сберкассу — они уже собираются закрываться, но банкомат работает, и я снимаю все деньги с карты. Негусто.

На улицах в общем спокойно. Вроде пару раз слышал крики, но черт его знает с чего это орут. До дома добрался без приключений, но головой крутил на 360… Похоже это уже привычка.

Квартира у нас с входом по черной лестнице. Практически никто кроме нашей семьи по этой лестнице не ходит. По нынешним временам это даже и удобно. Опять же от бомжей недавно установили железную дверь, а то они на чердаке жили — с костерками и диванами. Уютненько так…

Перед тем, как открывать, смотрю — есть свет на лестнице? Есть, значит фонари не понадобятся. Открыл, вот и квартира на втором этаже. Уф, можно в себя придти.

Черт, хорошо как дома-то. И тут острая тоска накрывает совершенно внезапно — вот я ляпнул сегодня про «Титаник» — так и квартира наша как «Титаник» — уютная, привычная, комфортная, каждая вещь лично знакома и симпатична. С каждым пустячком связаны воспоминания. И все это придется бросить и скорее всего уже сюда вернуться будет не суждено. Скоро здесь от зомбаков будет не протолкнуться. И уйду отсюда я скорее всего навсегда. Особых надежд на то, что правительство справится с ситуацией, у меня нет. Пока раскачаются — пройдет два-три дня. А это критично. За день двести покойников. Двести очагов инфекции. Один очаг у нас в поликлинике дал не меньше двадцати зомби. Кто-то из обратившихся добрался до детсада. Только тех, кого видел я сам, там еще было не меньше двух десятков.

Уже сорок зомби. Потом должны были прибыть родители детсадовских. Детеныши пожалуй вряд ли могли б нанести серьезные раны родителям. Значит, укушенные разбегутся, точнее — разъедутся. Часть в поликлиники и больницы. Часть по домам.

Итого — один укушенный выдал с ходу не менее полусотни зомби. Даже если остальные не так результативны, пусть впятеро меньше — и то за день из 200 очагов стало 2000. А к утру их будет еще больше.

Раз ничего не предприняли сразу, то уж и не успеют — а как предпримешь? Стрелять без суда по живым людям? Ну да, не живым — но они же ходят — значит и не мертвые. Да к слову и по мертвым тоже нельзя стрелять — сейчас ушлых адвокатов полно. Да мемориальцы и прочие правозащитники с говном съедят, а чиновники этого не хотят. Будут прикрывать себе задницы, пока в эти задницы не вцепятся зомбаки… Раз не предприняли ничего сразу — значит все будет куда как хуже. Ушло время.

А приму — ка я душ! Когда еще получится… И чайник поставлю. И позвоню братцу.

— «Дарова! Рад, что ты живой! Пока не забыл — у меня на мобиле 17 рублей осталось — если сможешь — накинь на счет скоко не жалко».

— «Свинина ты, братец! А чего сам не смог?»

— «Дык и денег у меня с собой не оказалось, да и уйти я сейчас не могу. Мы тут облажались немного. Гутковский таки отчудил. Открыл дверь и приказал кадаврам лечь на пол и не валять дурака.

А дальше прозектор прыгнул — и так скажу — душевно прыгнул, что Гутковскому полморды снес. Этот козел даже пистолет не вынул. Ну а следом и остальные поперли.

И тоже шустренько так. Короче говоря я сейчас сам в морге — вместе с Мишкой Тихоновым. Мы тут заперлись. А кадавры — в Петергофе гуляют. Такие пироги».

— «Это ж как у вас так вышло?»

— «Да просто — мужики стали по прозектору лупить из всех стволов, аж клочья полетели. Я им говорил, что в голову лупить надо, но знаешь — тут было отчего растеряться. Не попали ему в голову.