– Нет! – сказала она, но почувствовала, что начинается какая-то другая игра. Без кулис и декораций, без картонных фигурок. Настоящая игра. Они сами, брат и сестра, станут главными действующими лицами, а дому, где они живут, будет отведена роль сцены. – Давай играть в прятки, – предложила сестра.

– Кто будет прятаться, мы сами или бумажные фигурки? – спросил он невинным тоном.

– Не фигурки, а мы.

– А где мы будем прятаться, в холле? – спросил он, как обычно, хотя перед ними не было бумажной сцены, отчего вопрос его прозвучал довольно странно.

Но сестра ответила решительно и без запинки:

– Нет, прятаться будем на втором этаже.

– А тот, кому сейчас прятаться, пойдет наверх по левой лестнице?

– Нет. По правой, – ответила сестра, и мальчик, которому предстояло прятаться и на этот раз, направился к лестнице.

Сейчас, когда у них не было ни бумажной сцены, ни картонных фигурок, он сам поднимался по настоящей каменной правой лестнице. На стене висели литографии Абовяна и Ширван-заде в металлических рамках, напечатанные в монастырской типографии.

– Мне прятаться в комнате?

– Нет! – ответила сестра. – Там спят папа и мама. Спрячься на площадке, за перилами.

– Но там негде прятаться!

– Есть! – отрезала сестра. – Перелезь через перила и спрячься за ними.

– А вдруг я упаду? Вдруг мне станет страшно?

– Не упадешь. Я тебе помогу, так же как в тот раз помогла картонному человечку вернуться обратно на площадку и прийти в себя.

Хачатур едва дождался, когда она закончит говорить, и перелез через перила, чтобы спрятаться. Он ждал, что сестра начнет искать его, найдет, испугается и потом, когда игра закончится, поможет перебраться через перила обратно на площадку, в безопасное место. «Вот, – думал он, – тогда и придет удобный момент столкнуть ее. И она наверняка сломает себе шею…»

С такими мыслями стоял он на узеньком карнизе с внешней стороны лестничного ограждения. Тут, как это и бывает в прятках, сестра нашла Хачатура и проговорила, толкая его вниз:

– На этот раз упадешь ты!

* * *

После ста лет раскаяния и двух мировых войн сестра Хачатура решилась наконец признаться в своем злодеянии. Она шепнула как-то своей внучке, которой было уже около двадцати:

– А ты знаешь, как погиб мой брат Хачатур?

– Какая мне разница, как погиб тот, кого я никогда в жизни не видела?

В тот момент внучка снимала на свой мобильный телепередачу об электронных книгах в Японии и ей было не до бабушки. Она, в отличие от многих других, не считала, что книге грозит смерть. Ее беспокоило не это. Она была озабочена судьбой новых, электронных книг, которые шли на смену бумажным. Девушка предчувствовала, что им грозит опасность. В перспективе мир ожидает дефицит пресной воды, а без воды невозможно изготовить чип электронной книги.

Инга Ульв

(Дания)

Инга Ульв родилась в городе Оденсе. Она, вероятно, самый молодой автор этой антологии. Начала с переводов с русского и сербского, так как изучала славистику, но потом стала работать на телевидении – на центральном канале Дании вела культурную рубрику. Под псевдонимом София Бритт писала рассказы для глянцевых журналов. Один из ее рассказов, «Место под лунным светом», получил награду датского ПЕН-центра. Из-за ее левых взглядов критики далеко не всегда были к ней благосклонны, но, когда литературная критика прекратила свое существование, Инга Ульв смогла дышать свободно, у нее в издательстве «Центрум» вышли две новые книги – «Очерки для театра» и сборник рассказов «Принц, который был не из Дании». Умерла в 2007 году, путешествуя по Египту. Свою последнюю книгу о принце, который не был ее земляком, она так и не увидела. Публикуемый здесь рассказ взят оттуда.

Глобальное потепление