Когда пришел час отправляться на покой, служитель отвел гостя в предназначенную для него спальню с кожаной подушкой и меховым одеялом и помог ему смыть с лица венскую пудру. Потом раздел его и собрался уходить, сказав, что, когда гость закончит читать приготовленную на вечер книгу, он может позвонить в звонок и служитель придет погасить свечи.

Устроившись в кровати, гость вдруг спросил:

– Ты заметил, что нынче как раз тот самый день?

– Какой день? – спросил служитель, не подав виду, что чрезвычайно удивлен.

– Сегодня температура была ровно посредине между теплой и холодной. В такой день запахи становятся самыми понятными. Все можно понять обонянием. Я говорю тебе это, чтобы ты воспользовался случаем и в ближайшие дни напал на след какого-нибудь запаха, который не так просто обнаружить в другое время…

Служитель был потрясен. Он аккуратно сложил снятую гостем одежду и почувствовал ее запах. А так как в эти дни запахи захлестывали все вокруг, то этот запах был ясен. Пахло по́-том, пропитанным ненавистью. Закончив дела, он, не говоря ни слова, поклонился и вышел. Гость взялся за книгу, а служитель отправился спать.

В это время ректор лицея со свечой пришел в амфитеатр, поставил ее на кафедру, достал новое перо и два листа бумаги. Сел и приготовился своим ясным латинским почерком написать заглавие произведения, которое в нем созревало. Но он не обмакнул перо в чернильницу, а вдел в одну из петель своего халата, открыл крышку кафедры еще раз и достал пистолет. Тот самый, двуствольный.

Несколько мгновений спустя из комнаты, где ночевал гость, до служителя донеслось два выстрела с короткой паузой между ними. Когда он поднялся наверх, то нашел ректора и гостя мертвыми, в луже крови. Гость лежал на кожаной подушке, а у ректора в петле халата было перо. От обоих стволов пистолета еще пахло.

Прежде чем вызвать представителей городских властей, чтобы они позаботились о телах, служитель вытащил перо из петли на халате покойного господина ректора и отнес его обратно на кафедру.

Эдвард Хаугесунд

(Норвегия)

Норвежский писатель и университетский профессор. Под псевдонимом Хельвециус публиковал бестселлеры, про которые один французский издатель сказал ему: «Не стройте иллюзий. Вам достанется слава, а нам – деньги!» Его любовные романы и детективы печатались с продолжением в газетах Осло, потом, разумеется, и как отдельные книги. «Рыбки в клетке», «Без ногтей» и т. д. переведены на тридцать три языка. В Норвегии его выпускало издательство «Солум форлаг» из Осло. У него было пять париков, и каждый день он выглядел по-новому. Оставил нам формулировку различия между романом и рассказом, которая звучит так: «Фраза в рассказе стоит во взаимосвязи с гораздо меньшим числом других фраз, чем в романе, где число взаимозависящих фраз больше по отношению к объему всего текста. Роман возник из эпоса, следовательно, в начальном виде он был в стихах („Гильгамеш“, Гомер, народные эпические поэмы и т. д.). Рассказ же возник раньше, чем роман, и ведет происхождение от устных жанров (сказка, притча, история, пословица, загадка, пересказ реального происшествия)». Погиб в авиакатастрофе в 2005 году. Говорят, что оставшийся после него ручной ворон умеет декламировать прекрасные стихи, авторство которых не установлено.

Путешествие по фьордам

– Как ты считаешь, жениться ли мне на Брумунде? – спросил я своего школьного товарища Дала.

Он был смуглым брюнетом, походил на латиноамериканца и курил трубку, в которую набивал не табак, а наркотики.

– На этот вопрос существует старый и весьма разумный ответ, – сказал он.

– Какой?