Читаем Ночная Добыча (ЛП) полностью

  Она судорожно вытерла руку о халат, вытерла еще раз, вытерла рукавом лоб, по которому как будто ползли муравьи. Затем она остановилась, посмотрела вверх, ожидая увидеть его — увидеть, как он материализуется из кухни, из чулана или даже, подобно голему, из ковра или деревянного пола. Она извернулась то в одну сторону, то в другую и отчаянно попятилась к кухне, нащупывая телефон.

  Крича на ходу.

  Кричать.

  2

  ЛУКАС ДЭВЕНПОРТ держал футляр для бейджа из окна со стороны водителя. Прыщавый полицейский из пригорода поднял желтую пластиковую ленту с места преступления и махнул ему через очередь. Он проехал на «порше» мимо пожарных машин, наткнулся на сплющенный брезентовый шланг и остановился на обугленном пятне грязи, которое несколько часов назад было газоном. Пара пожарных, попивая кофе, обернулась проверить машину.

  Телефон запищал, когда он выбрался наружу, и он нагнулся, чтобы снять его с козырька. Когда он встал, на него обрушилась вонь от пожара: сожженной штукатурки, изоляции, краски и старого гниющего дерева.

  "Да? Давенпорт».

  Лукас был высоким мужчиной с тяжелыми плечами, смуглым, квадратным лицом, с гусиными лапками в уголках глаз. Его темные волосы едва тронуты сединой; его глаза были поразительно голубыми. Тонкий белый шрам пересекал его лоб и правую глазницу и спускался к уголку рта. Он был похож на спортсмена-ветерана, ловца или хоккейного защитника, недавно вышедшего на пенсию.

  Прямо над узлом галстука виднелся новый розовый шрам.

  «Это Слоан. Диспетчер сказал, что вы были у пожара. Голос Слоана звучал хрипло, как будто он простудился.

  — Только что приехал, — сказал Лукас, глядя на сгоревший Quonset.

  "Подожди меня. Я подойду.

  "В чем дело?"

  — У нас есть еще одна проблема, — сказал Слоан. — Я поговорю с тобой, когда приеду.

  Лукас снова повесил телефон на козырек, захлопнул дверь и повернулся к сгоревшему зданию. Склад представлял собой большую светло-зеленую хижину Квонсет времен Второй мировой войны, в основном из оцинкованной стали. Огонь был настолько горячим, что стальные листы искривились, погнулись и сложились, как гигантские металлические тако.

  Со свининой.

  Лукас коснулся своего горла, розового шрама, где ребенок выстрелил в него прямо перед тем, как ее разорвало на куски М-16. Это дело началось с пожара, с той же вони, с того же запаха горелой свинины, который он теперь уловил от сгоревшего остова. Свинина-не-свинина.

  Он снова дотронулся до шрама и направился к почерневшему сплетению упавших стоек. По первому звонку полицейский был мертв в этом клубке, его руки были связаны за спиной. Потом позвонил Дел, сказал, что коп был одним из его контактов. Лукасу лучше выйти, хотя место происшествия находилось за пределами юрисдикции Миннеаполиса. Полицейские из пригорода расхаживали с мрачными лицами одного из нас. Вокруг Лукаса погибло достаточно копов, чтобы он больше не делал различий между ними и гражданскими, если только они не были его друзьями.

  Дел осторожно ступал по обугленному салону. Он был небрит, как обычно, в угольно-серой толстовке поверх джинсов и ковбойских сапог. Он увидел Лукаса и поманил его внутрь. — Он уже был мертв, — сказал Дел. — До того, как огонь добрался до него.

  Лукас кивнул. "Как?"

  «Они связали ему запястья и прострелили ему зубы, похоже, три или четыре выстрела в гребаные зубы, судя по тому проклятому кошмару, — сказал Дел, бессознательно вытирая руки насухо. — Он предвидел это.

  — Да, Господи, чувак, прости, — сказал Лукас. Мертвый полицейский был депутатом округа Хеннепин. Ранее в этом году он провел месяц с Делом, пытаясь изучить улицы. Он и Дел почти стали друзьями.

  «Я предупредил его о зубах: ни у кого из проклятых уличных людей нет таких огромных белых зубов ОПЗ», — сказал Дел, вонзая сигарету в лицо. Зубы Дела были пожелтевшими штифтами. «Я сказал ему выбрать другой фронт. Что угодно было бы лучше. Он мог быть продавцом автозапчастей, барменом или кем угодно. Он должен был быть чертовым уличным парнем».

  "Да . . . так что ты хотел?

  — Есть спичка? — спросил Дел.

  — Ты хотел матч?

  Дель ухмыльнулся над незажженной сигаретой и сказал: — Давай внутрь. Посмотри на что-нибудь».

  Лукас последовал за ним через склад, по узкой тропинке через дыры в полусгоревших перегородках, мимо штабелей обгоревших деревянных поддонов. Ближе к задней части он мог видеть черный пластиковый лист, на котором лежало тело, и вонь горелой свинины стала еще острее. Дел подвел его к упавшей внутренней стене из гипсокартона, где в остатках узкого деревянного ящика находились три трубы небольшого диаметра, каждая длиной около пяти футов.

  — Это то, о чем я думаю? — спросил Дел.