Читаем Ночная битва полностью

— Я говорил с ним об этом. Он еще не понял, насколько серьезна ситуации. Свою личную безопасность он еще не отделяет от безопасности колонии. Вы можете мне рассказать, что происходит? Разумеется, я могу разузнать все по своим каналам, но мне бы хотелось услышать от вас.

— Да, губернатор, вы можете узнать и сами, — сказал Кроувелл, — но я не против побеседовать с вами. Я знал, что вы пригласите меня. Сам навязываться я не хотел, чтобы не исказить логику событий. Бог знает почему, но я сам себе кажусь недовольным. Впрочем, я знаю… А вы? — он посмотрел на Хейла сквозь дым трубки.

Хейл пожал плечами.

— Понятия не… Или все-таки знаю?

Он подошел к окну. Взглянул во двор. За пять лет дисциплина в колонии Плимут стала железной. Но то что казалось необходимым в начале штурма побережья, по мере освоения поверхности начинало выглядеть жестоким и бессмысленным.

— Я понимаю Сэма, — сказал Хейл, глядя в окно. — Его время кончается. Теряется вера в бессмертие, люди начинают задавать вопросы. Все больше нарушается равновесие, о котором вы когда-то говорили. Сэм догадывается об этом, но вряд ли понимает, что именно нарушило его. А причина лишь в людях, которые узнали вкус независимости. По сути, блеф с бессмертием только предлог. Они поняли, для чего они живут, и почувствовали свою силу. Я не удивляюсь, что они приняли вас за своего. Вы тоже жили в мире, где человек привык рассчитывать на свои силы. Жил в этом мире и я. Скорее всего, это наложило на нас свой отпечаток.

— Все может быть, — улыбнулся Кроувелл. — В Куполах люди привыкли всю ответственность перекладывать на лидеров, а здесь им приходится думать самим, иначе просто не выжить. Сынок, возвращается старое доброе время пионеров. И я рад. Но поначалу у нас будут проблемы.

— Кстати о проблемах. Необходимы решительные меры…

— Прямо сейчас? — Логист проницательно посмотрел на свободного солдата.

— Да нет… — ответил Хейл и заметил, как по лицу Логиста скользнула едва заметная довольная улыбка. — Любопытно будет посмотреть, насколько далеко они могут зайти. Кроме того, как бы это сказать?.. Мне кажется, что в этих смутах есть нечто такое, что должно сохраняться. Пионерский дух, что ли. Нельзя его уничтожать. Понимаю, что бунт не лучший способ решения проблем, но для цивилизации в целом, это, скорее, хороший признак.

— Вы позволите им победить?

— Конечно, нет. Они еще не понимают, что Сэм и я нужны им. Сейчас они просто все погубят и вернутся в Купола догнивать. Мы на переломе самой идеи колонизации. Сейчас решится все. И рано еще отказываться от Сэма. У него есть какой-то план, о котором я могу только догадываться. Но я знаю — он победит. Он будет драться всерьез и жестоко и может навсегда растоптать дух независимости. Наша задача — смягчить его реакцию на мятеж. Или… Кроувелл, бесполезно спрашивать у вас совета, не так ли? Нам надо крепко подумать.

Долго, невыносимо долго Кроувелл смотрел на свою погасшую трубку. Он трогал заскорузлыми пальцами застывший до окаменелости пепел, вертел трубку и так и сяк. Наконец он вздохнул и сказал:

— Мальчик мой, ты на правильном пути и тебе не нужен мой совет. В естественный процесс можно вмешиваться, но только очень осторожно. Здесь люди вновь открыли небо. Там, в Куполах, нет ни ночи, ни дня, ни смены сезонов. А здесь они видят, как идет дождь, чувствуют, что могут опоздать, особенно после того, как потеряли надежду на бессмертие. Они словно проснулись, поняли вдруг, что живут. Они превратились в стихийную силу и не надо им мешать. Они сами найдут где применить ее… Думаешь, Сэм сможет позаботиться о себе?

— Я не буду ему в этом мешать. Так вы присмотрите за заговорщиками?

— Да. Но они еще не скоро перейдут к активным действиям. Пока им вполне достаточно болтовни.

— Вот и хорошо. Я тоже не буду спешить. Пока… Предоставлю это Сэму.

Сэм не заставил долго себя ждать.

С методичностью опытного игрока он просчитал каждый свой ход, до мелочей продумал все свои действия. Великолепно задуманный гамбит казался абсолютно неотразимым. Шахматная доска, образованная по словам поэта сменой дня и НОЧИ, была готова к бою, быстрому и жесткому. Но кто противник?.. Кто он, невидимый и коварный? Харкер? Венера? Или второе «я» самого Сэма? Кто он?

Но это уже не имело особого значения. Час пробил! Кто бы он ни был, все было готово к его разгрому.

В огромной, неприступной с виду башне, в своем кабинете сидел Сэм. Это была его личная башня и его личный кабинет. В большую часть помещений мог зайти только он сам. Там хранились его главные тайны. Кабинет, чьи зарешеченные окна выходили на архипелаг, покрытый куполами небольших поселков, открывался лишь для немногих приглашенных.

Он с нарочитой внимательностью, чтобы случайно не встретиться со взглядом Хейла, рассматривал небольшой террариум, где жила Сирена. Опасное существо чарующе переливалось от нежно-розового до темно-красного. Из изысканно выделанной серебряной шкатулочки Сэм извлек насекомое и метко бросил его Сирене. Слабый аромат, сопровождаемый треском электрического разряда, разнесся в воздухе.