Читаем Ночь шинигами полностью

– А выглядишь моим ровесником. Похоже, тебе не больше трехсот.

– Я польщен, – хмыкнул Хиро, – хорошо ухаживаю за кожей.

– Шестьсот?

Дух-рыбак рассмеялся, прикрыл рот рукой и взглянул на Нивена – не разбудил ли.

– Кое-что стоит оставить в тайне. Не хочу отпугнуть тебя своей древностью.

Он бросил на меня шутливый взгляд сквозь огонь, я залилась краской и отвернулась.

– А сколько живут шинигами? Если ты такой старый, то ваша жизнь явно длиннее, чем у жнецов.

– Как правило, очень долго, – пожал плечами Хиро.

– Ты вообще не собираешься отвечать?

– Не хочу отвечать расплывчато, но, если честно, не знаю.

– Не знаешь, сколько живут шинигами?

Хиро покачал головой.

– Шинигами живут пропорционально количеству жителей Японии. Когда население растет – рождается больше собирателей. Когда уменьшается – самые слабые из нас начинают умирать.

– А как вы умираете?

Он пару секунд разглядывал меня со странным выражением лица, но затем улыбнулся.

– О, кажется, ситуация изменилась. Теперь ты решаешь, как получше меня убить?

Я закатила глаза.

– Не то чтобы конкретно тебя.

– Сомневаюсь, что стоит выдавать все секреты. – Хиро изобразил, будто закрывает рот на замок.

– Будешь отвечать или нет?

– Ну если ты так настаиваешь. – Дух-рыбак прислонился к стене и скрестил ноги. – Нас можно убить по-разному. Например, ловко свернуть мне шею – и дело сделано. Или всадить стрелу в сердце. Изо всех сил приложить камнем по голове тоже сойдет.

Я помолчала, выискивая признаки того, что он шутит.

– Но кто же осмелится напасть на шинигами?

– Да кто угодно. Вонзишь мне нож в сердце, и я умру. – Хиро распростер руки, демонстрируя незащищенную грудь. – Давай, воспользуйся шансом.

Я проигнорировала его театральный жест.

– В Англии жнеца может убить только высшее существо.

Хиро хмыкнул и кивнул, уронив руки.

– Значит, по сути все точно так же.

– Как это точно так же? Тебя может убить кто угодно.

Хиро покачал головой.

– Попытаться может кто угодно, а преуспеет только высшее существо.

– Но… – У меня кружилась голова. – Тогда получается, что ёкаев убить сложнее, чем шинигами. Разве мы не превосходим всех остальных созданий?

Хиро рассмеялся.

– Только Махо не разболтай, что я сейчас скажу. Ёкаи – существа приземленные. Сильные, но не очень умные. Так и надо, чтобы их было сложно убить, а то бы люди давно избавились от всех чудовищ. Шинигами тысячи, а Исо-онна – одна. Была одна, пока ты не появилась.

Хиро усмехнулся, словно я могла гордиться тем, что уничтожила редкую ёкай. Возможно, так оно и было, но сейчас, когда Нивен в полубессознательном состоянии лежал у меня на коленях, я испытывала лишь стыд.

– Твои глаза поменялись, – сказал дух-рыбак, наклонившись ближе.

Я отвернулась. Мне страшно хотелось подтянуть колени к подбородку для тепла. Но тогда Хиро решит, что я съежилась от страха под его взглядом.

– Рэн, – произнес дух-рыбак бережно и мягко, явно собираясь затронуть нелегкую тему. – Там, в море, вода почернела. И глаза у тебя почернели, не только радужки, но даже белки. И вены на твоих руках… – Он взял меня за кисть и провел пальцем по голубым дорожкам. – Что происходит?

Я повесила голову, радуясь, что волосы упали и скрыли лицо. В висках стучали слова Кромвеля, услышанные в последний день, проведенный в Лондоне. Казалось, это произошло вечность назад.

Смерть найдет ее.

С момента отъезда смерть наступала мне на пятки, протягивала ко мне скрюченные пальцы. Я не хотела думать о том, что это означало. А забыть об увядших цветах и мертвых листьях было достаточно легко. Но какое бы проклятье ни наложили на меня жнецы, оно заразило меня всю. Возможно, Хиро, который жил куда дольше, знал множество людей и ёкаев, мог подсказать что-то.

– Думаю, меня преследует смерть, – прошептала я.

– Смерть преследует всех.

– Но не так, – покачала я головой. – Перед побегом из Лондона Высшие жнецы что-то со мной сделали. Точно не знаю, что именно.

Наверное, это звучало странно, как бред безумца на смертном одре. Хиро с невозмутимым выражением лица ждал продолжения.

– Внутри меня таится что-то страшное, – выговорила я, пытаясь сдержать дрожь в руках. Кожа оставалась обычной, вены просвечивали голубыми дорожками, будто я пересказывала дурной сон. – Кажется, смерть отравляет меня.

«Ты гниешь изнутри», – так сказала Исо-онна.

Я всегда была грубой, эгоистичной и циничной, а теперь еще и разлагалась. Я – гнилой труп, выпускающий газы и привлекающий личинок. Вокруг меня все тлеет и разрушается. Я чувствовала, что наполняюсь тьмой, как колодец после нескольких недель дождя, и мрак переливается через край. Но самым ужасным было не то, что сделали со мной Высшие жнецы. Вопреки всему я не хотела, чтобы это прекратилось.