Читаем Ночь разбитых сердец полностью

Обуздав гордость, Керби вошла в «Приют». Она решила, что найдет способ поговорить с Джо наедине и выяснить, успела ли она рассказать близким об убийстве Аннабелл. Если успела, то дом наверняка стоит вверх дном.

Тогда она сможет помочь как семейный врач.

Но вызвали ее явно не поэтому.

Керби спланировала свой визит так, чтобы не столкнуться с Брайаном. Она воспользовалась передышкой между завтраком и ленчем и вошла через парадную дверь для гостей, а не через кухонный вход, которым пользовались друзья.

Раз уж ей и Брайану удавалось избегать друг друга целую не­делю, то, надо надеяться, они не встретятся и сегодня. Разуме­ется, она вообще не пришла бы, если бы Кейт не подала сигнал бедствия: кто-то из гостей поскользнулся на лестнице.

– Керби, не могу передать словами, как я тебе благодарна! – бросилась к ней Кейт. – Я уверена, что она просто подвернула лодыжку, не более того. Но эта женщина устроила такой тара­рам, что можно подумать, она сломала каждую свою косточку!

Одного взгляда на смущенную Кейт хватило Керби, чтобы понять: Джо еще не рассказала об Аннабелл.

– Я знаю, что у тебя выходной, – сокрушалась Кейт, – и сожалею, что вытащила тебя сюда, но она не желает вылезать из кровати.

– Не волнуйся. – Керби последовала за Кейт вверх по лест­нице. – В любом случае лучше взглянуть. Если я решу, что у нее не только растяжение, мы сделаем рентген и отправим ее на ма­терик.

– И я избавлюсь от нее! – пробормотала Кейт, резко стук­нув в дверь. – Миссис Торес, к вам пришел врач. Счет выпиши на гостиницу, – тихо сказала она Керби, – и прибавь сколько хочешь за неприятности.

Тридцать минут спустя Керби с облегчением закрыла за со­бой дверь номера. Ее голова раскалывалась от длинного пере­чня жалоб, обрушенных на нее миссис Торес. Когда Керби ос­тановилась, растирая виски, из-за угла выглянула Кейт.

– Ты жива?

– Мне страшно хотелось напичкать ее снотворным, но я ус­тояла. С ней все в порядке, Кейт. Поверь мне, я точно знаю. Но пришлось устроить ей почти полный медосмотр, прежде чем она утихомирилась. Небольшое растяжение лодыжки, сердце – здоровое, как у дюжины быков, легкие – еще здоровее. Наде­юсь, она скоро уедет? А то мне очень жаль тебя.

– Послезавтра, слава богу. Пойдем вниз. Я угощу тебя стака­ном лимонада и куском вишневого пирога. Брайан испек вчера.

– Знаешь, Кейт, мне пора домой. У меня скопились горы документов…

– Я не отпущу тебя без холодного лимонада. Эта жара свалит с ног и лошадь.

– Но я люблю жару… – начала Керби и остановилась как вкопанная, потому что в парадную дверь вошел Брайан.

С охапкой цветов в руках он должен был выглядеть глупо. Она хотела, чтобы он выглядел глупо! Но он выглядел еще му­жественнее, еще привлекательнее с этими свежесрезанными цветами в загорелых мускулистых руках.

– О, Брайан, я так рада! – защебетала Кейт, бросившись к нему. Ее мозг заработал с бешеной скоростью. – Как раз сегод­ня утром я собиралась поменять букеты, но эта история с мис­сис Торес выбила меня из колеи. Я знаю, что приносить в дом цветы – совсем не твое дело. – Она выхватила у него охапку. Дальше я все сделаю сама. Честное слово, Керби, мужчины про­сто втыкают цветы в вазы и думают, что этого достаточно. Брай­ан, сделай Керби лимонад и угости ее пирогом. Она пришла пешком в такую жару, только чтобы оказать мне услугу, и я не отпущу ее просто так. Бегите, бегите, а я отнесу цветы наверх.

Кейт удалилась, надеясь, что они не будут вести себя как пара идиотов.

– Мне ничего не надо, – холодно сказала Керби. – Я как раз собиралась уходить.

– Думаю, ты можешь выкроить пять минут, чтобы не оби­жать Кейт.

– Ну что ж… Я быстрее доберусь до дома, если выйду через кухонную дверь.

Керби повернулась и быстро пошла по коридору. Она хотела быть как можно дальше от него. Конечно, когда он узнает о своей матери, она сделает для него все, что в ее силах. Но сейчас ей надо справляться с собственной болью.

– Как поживает пострадавшая?

– Если бы она хотела, то могла бы танцевать джигу. С ней все в порядке. – Керби прошла в кухню и упрямо молчала, пока он доставал кувшин с золотисто-желтым лимонадам, в котором плавали мякоть и мята. – Как твоя рука?

– Нормально. Я ее и не замечаю.

– Раз уж я здесь, могу взглянуть. – Керби поставила свою медицинскую сумку на кухонный стол. – Швы надо было снять пару дней назад.

– Ты же собиралась уходить.

– Ничего. Это освободит тебя от визита ко мне.

Брайан перестал наливать лимонад и посмотрел на нее. Со­лнечные лучи струились в окно за ее спиной, легко касаясь волос. Темная штормовая зелень ее глаз вызвала в нем острое желание, и он нахмурился.

– Ладно. Все равно их надо когда-нибудь снимать.

Несмотря на жару, ее пальцы были прохладными. Несмотря на ее гнев, они были очень нежными.

Керби не увидела ни припухлостей, ни признаков инфицирования. Края раны аккуратно срослись. Останется еле замет­ный шрам, решила она, открывая сумку, и достала ножницы для снятия швов.

– Это не займет много времени.

– Я потерплю. Главное – не делай во мне новые дырки. Керби разрезала первый стежок и вытянула его пинцетом.