Читаем Ночь Пса полностью

Взяв из ящика стола свой потертый Парабеллум, он нахлобучил шляпу. Коротко мотнул головой.

— Простите, профессор. Вперед, ребята!

— Давай! — тихо скомандовал Комски вконец позеленевшему в свете галогенового фонарика Гонсало и подтолкнул его к темному провалу. — Тебе там нечего бояться, кроме смерти…

Гонсало обреченно вздохнул и шагнул вниз. Двое крепко сложенных сопровождающих напряженно замерли за его спиной. Герр Комски отступил назад.

— Э-эй, это я… — негромко позвал Гонсало, в надежде, что никого здесь, в покинутом Прокате, нет и быть не может.

Вздохнул и, преодолев последние ступеньки лестницы, он чуть более уверенно шагнул в зыбкий сумрак.

— Здравствуй, — шепнул ему на ухо Кноблох, поплотнее прижав ствол бластера к основанию адвокатского черепа. — Пригласи сюда своих друзей, только смотри — не испугай…

Придерживая его за предплечье, он отвел адвоката к стене — от греха подальше.

— Ну, — спросили сверху, понизив голос, — что там?

— Никого… — стараясь не подвести вновь обретенных знакомых, выкрикнул Гонсало. — Никого и ничего…

По лестнице заспешил один из людей Комски. Второй, согнувшись в три погибели над люком и подсвечивая фонарем, пытался отслеживать его передвижения.

— Включи свет… — приказал первый, вертя головой. — Есть у них тут освещение?

И тут сверху — из тьмы за щелями утопленных в землю окон полуподвала — раздался душераздирающий визг стопорящихся флаеров полицейского управления — ни один другой механизм во Вселенной не издает настолько мерзкого звука — топот многочисленных башмаков и приглушенный галдеж: Со двора, со двора, блокируйте черный ход! Вторая группа — на окна, на окна!.. И прочая чушь в том же духе.

— Это — легавые! — громко вслух констатировал Кноблох и впилил из бластера в плечо свесившегося в люк противника. Тот молча, но с дьявольским грохотом обрушился вниз.

Берни приложился по тому, что бестолково крутил башкой посреди комнаты — и промазал с двух шагов. Испуганный боевик швырнул нечто, до того зажатое у него в ладони, вглубь комнаты и сиганул в сторону, головой — прямо в живот рванувшемуся в бой Кукишу. Оба грянулись оземь. Халид героически отфутболил пришедшееся ему под ноги нечто и шарахнулся за хлипкие стеллажи с надгробными плитами.

И вовремя: нечто оказалось десантной тензогранатой — знаменитым керамическим ежиком смертников. Такие штуки вечно случаются в плохо просчитываемых ситуациях.

Раздалось оглушительное Бам-м-м-м!!!! — словно ломом по рельсе, подвешенной над ухом — и на долю секунды подвал Проката заполнился роем микроосколков, летящих со скоростью, близкой ко второй космической. После чего наступила тишина, наполненная запахом озона — похоже было, что на совесть сработанный на предприятиях Святой Анны ежик отоварил всех присутствующих.

Так, про крайней мере, дело представилось Гонсало, чудом уцелевшему за кованным сундуком с неведомым барахлом Мепистоппеля. Он высунулся из своего укрытия и обалдело покрутил головой. Тому что сам он цел и невредим верилось с большим трудом. Сквозь звон в ушах он услышал, как герр Комски, наверху, в оффисе, говорил уже успешно вломившемуся в помещение комиссару Роше: По моему, тут что-то взорвалось — там внизу…

Не вставая с четверенек, адвокат сделал попытку выбраться на свободное от мебельной рухляди пространство подвала. Тут он нос к носу столкнулся с лысым Поччо. Тот лежал ничком и из последних сил тянул покалеченную руку к развалинам акробатической комбинации, составленной телами Кукиша и незадачливого бомбометателя — то ли бездыханными, то ли, только бездвижными.

— Кви-тан… — простонал Поччо. — Кви-тан-ци-я-я-а-а…

И смолк.

Гонсало воззрился в направлении, указанном его простертой окровавленной конечностью и узрел другую — тоже залитую кровью и скрюченную — руку. Руку Геннадия Кукиша, действительно сжимавшую какую-то бумажку. Квитанцию, надо полагать.

— Эй! — окликнул Роше предполагаемого противника, там — в глубине полуподвала. — Сопротивление бесполезно, дом окружен… Бросайте оружие и выходите по-одному…

Ответом ему послужили невнятные шорохи, скрипы, то ли всхлип, то ли вздох…

— Сколько их там? — сурово повернулся комиссар к герру Комски. За герром присматривали, держа оружие наготове, Мариус и Каспер. Комски пожал плечами.

— Во-первых, я этого действительно не знаю, господин комиссар… — он откашлялся, а во-вторых, на любые ваши вопросы буду отвечать только в присутствии своего адвоката…

Господин комиссар зло крякнул, проверил оружие, снова повернулся к люку и, упредив скрывающегося внизу потенциального противника, что они имеют дело с представителями закона, двинулся вниз. За ним — ощетинясь разрядниками — поспешили Филдинг и Старинов.

Свет фонариков прорезал столбы потревоженной пыли и скорее мешал разглядеть что-либо в заставленном и заваленном самым невероятным хламом помещении. Не без труда комиссар нащупал по левую сторону от лестницы выключатель и под потолком вспыхнула пара пыльных софитов.

— Боже мой… — тихо пробормотал Филдинг.