Читаем Ночь над водой полностью

Школа – пустая затея для девушек, им это совершенно не нужно, просто трата времени – так, кажется, твердил отец. Они растут дома, становятся взрослыми и выходят замуж.

Однако должен же когда-то наступить конец. Он не может вечно запугивать, третировать, помыкать своими детьми!

Маргарет чувствовала себя неспокойно. Чтобы отвлечься, она пошла пройтись по вагону. По лицам остальных пассажиров американского клипера она догадалась, что они испытывают то же странное чувство, что и она: подавленность пополам с приятным волнением. Когда пассажиры садились в поезд на вокзале Ватерлоо, были слышны оживленные разговоры, шутки, смех. На вокзале они оформляли багаж. Правда, произошла некоторая заминка из-за маминого огромного сундука, вес которого во много раз превышал допустимые нормы, но мать проигнорировала все замечания, которые сделал персонал компании «Пан Ам» и в итоге делать нечего, сундук оформили. Молодой человек в форменной одежде взял их билеты, проводил в специальный вагон. А потом, выехав за город, все приуныли, сделались какими-то тихими, будто каждый в душе прощался со страной, с родным домом, который мог больше никогда не увидеть.

Среди пассажиров находилась одна знаменитость – известная американская киноактриса. Может быть, в какой-то степени ее присутствие тоже было причиной некоторого возбуждения. Ее звали Лулу Белл. Сейчас рядом с ней сидел Перси, и они болтали так непринужденно, будто знали друг друга всю жизнь. Маргарет сама хотела бы поговорить с ней, но не могла вот так просто встать, подойти и завязать беседу. У Перси совсем другой характер, он без комплексов.

В жизни Лулу Белл выглядели старше, чем на экране. Маргарет поняла, что ей уже где-то ближе к сорока, хотя Лулу все еще играла девушек и юных невест. Так или иначе, она была замечательная – маленькая, подвижная, как изящная крошечная птичка, воробышек или королек.

Маргарет улыбнулась ей и тут же услышала:

– Ваш маленький братец доставил мне истинное удовольствие.

– О, правда? Надеюсь, он хотя бы был вежлив?

– Ну конечно, Перси рассказал мне все о вашей бабушке Рэчел Фишбейн. – Ее голос стал серьезным, будто она затронула тему трагического героизма. – Должно быть, это была восхитительная женщина!

Маргарет оцепенела от такого нахальства мальчишки. Как мог Перси без зазрения совести обманывать абсолютно незнакомых ему людей. Что он наболтал этой бедняжке? Краснея от возмущения, она деланно улыбнулась – этому Маргарет научилась у матери – и прошла дальше.

Перси всегда был шалопаем, позднее за его проказами все явственнее стал проглядывать смелый, дерзкий характер. Он рос, мужал, голос становился более низким, а шутки и забавы – более острыми, порой даже опасными. Он все еще боялся отца и сопротивлялся его диктату только при поддержке Маргарет. Но она знала, что недалек тот день, когда Перси выкажет открытое неповиновение, это будет настоящий бунт, революция. Справится ли тогда отец? Сломает ли он мальчишку так же просто, как проделывал это со своими дочерьми? Маргарет не была в этом уверена.

В конце вагона за столиком сидел загадочный человек, который показался Маргарет смутно знакомым. Высокий мужчина с проницательным взглядом горящих глаз, он выделялся в этой хорошо одетой, откормленной толпе прежде всего своей невероятной худобой и поношенным костюмом из толстой грубой ткани. Волосы острижены очень коротко, будто его недавно выпустили из тюрьмы. Лицо взволнованное, напряженное.

Она посмотрела на него и, встретив его взгляд, внезапно узнала. Нет, они никогда раньше не встречались, но она видела его фотографию в газетах. Это был Карл Хартманн, немецкий социалист и ученый. Решив хоть однажды взять пример с брата и перебороть свою застенчивость, она села рядом, представилась. Заклятый враг Гитлера и нацистской верхушки, Хартманн, благодаря своему мужеству, выглядел героем в глазах многих европейцев, представителей молодого поколения.

Примерно год назад он куда-то исчез, и стали подозревать самое худшее. Теперь Маргарет убедилась, что ему удалось бежать из Германии. Он выглядел как человек, выбравшийся из ада.

– Весь мир гадал, что с вами случилось, – обратилась она к своему кумиру.

Он ответил на правильном английском, хотя и с сильным акцентом.

– Меня поместили под домашний арест, но разрешили продолжать научные исследования.

– А потом?

– Потом я исчез, – ответил он просто. Хартманн представил ей сидевшего рядом мужчину. – Вы знакомы с моим другом бароном Гейбоном?