Читаем Ночь империи полностью

Хотя в большинстве случаев супруга правителя была лишь приятным дополнением к нему на мероприятиях вроде крупных приёмов и турниров, случалось и так, что она попадала на встречи с представителями других государств. Обычно это могли быть те же самые приёмы, всего лишь более официальные и рассчитанные в первую очередь на строгую болтовню, чем на танцы и выпивку.

Когда ей посчастливилось попасть на один такой, Олли скучала всю первую половину, только сидевшая за столом рядом со своим супругом и своевременно улыбавшаяся тем, кто подходил к ним, поприветствовать Владыку или попытаться завести с ним разговор. Фикяр скучал ещё больше, почти весь приём игравший в своих деревянных воинов, подаренных каким-то послом из страны, названия которой Олли не запомнила. От делать нечего она скользила взглядом по залу, надеясь найти кого-то любопытного для банального рассматривания, и нашла – сложно было не заметить.

Мужчина общался в тот момент с регентом, из-за чего оба бросались в глаза слишком явно: в валакхе было три локтя росту, и он не доходил своему собеседнику даже до плеча, заканчивавшийся где-то под грудью у мужчины. Удивительным при этом было то, что Айорг, в подобных случаях обычно делавший шаг назад, чтобы не слишком сильно запрокидывать голову, стоял с гостем почти вплотную, да вдобавок привалился спиной к стене, ещё больше зрительно себя уменьшая. Они смотрелись, как мальчишка с отцом, притащившим чадо на не интересный приём.

Собеседник регента был, несомненно, плечист и хорош собой, в момент, когда Олли его заметила, усмехавшийся в густую бороду медового, как и пышные волосы, оттенка. От него веяло спокойствием, но не тем, которое заражало окружающих – скорее, он походил на спокойно следившего за обстановкой дракона, который не становился от своего мирного состояния менее опасным. Будто напоминанием другим о риске, связанном с этим человеком, была его правая рука, венчанная острыми когтями и поблескивавшая в свете чернотой, на локте переходившей в золотой цвет. Позже, не сдержавшись, Олли спросила у регента, кто это был.

В тот день она, как оказалось, видела самого властителя огненных земель, выделявшегося среди разодетых в самые цветастые платья аристократов империи только природными данными. Одет он был в длинную холщовую накидку, обычные штаны с сапогами, да белый с синими полосами палантин, небрежно обмотанный вокруг шеи.

Если подозрения были верны, Офре предстояло стать супругой этого существа, и Олли вдруг испытала жуткое желание все же поколотить принцессу хорошенько.

Воплотить свои чаянья в реальность не довелось: в покои, постучав предварительно в дверь, но не дождавшись разрешения войти, зашёл регент собственной персоной. Одновременно с тем, как он переступил порог, в стене возле кушетки Офры открылась дверь.

6.

Скажи ему кто-то, что он – трижды герой войны, уважаемый в обществе человек с ещё двумя такими же героическими товарищами будет в мирное время пробираться во дворец по потайным ходам, Самаэль бы усомнился. Потом он бы просто вспомнил, с кем имел дело, и перестал бы удивляться в принципе, потому что Айорг Гессе и ровное, без засечек, течение какого-либо плана обычно стояли на немного разных уровнях.

Они с Эммерихом и Каджаром были готовы войти в храм Птицы, когда Самаэль решил прислушаться и своевременно уловил ворчливый голос Сонрэ, эхом отскакивавший от стен. Обратно на улицу они вывалились, едва не споткнувшись все трое друг об друга, после чего начали спор на тему «Кто войдёт и выдаст нас с потрохами».

Только по счастливой случайности в лице Ноктиса страдать не пришлось никому: ворон, немало своим появлением испугавший Эммериха с Каджаром, заявил, что место встречи меняется. Другим пунктом были избраны покои супруги Владыки, которые с городом соединял тайный проход, созданный когда-то давно для того, чтобы в случае атаки жена правителя и её дети могли скрыться от врагов. По заверению Ноктиса, вдова почившего Владыки должна была перебраться в покои, которые ей предоставлялись на неделю до интронации.

Перед тем, как они разошлись, Ноктис попросил Самаэля задержаться, и тави пожалел, что согласился. Ради разговора перекинувшись в человека, перевертыш имел наглость поблагодарить его за то, что нынче утром явился во дворец лично. Ноктис попытался убедить генерала, что регент стал радостнее просто от того, что Самаэль не отошёл от него в той перепалке с Сонрэ и никоим образом не выказал неприязнь в целом. Тави Гринд сделал вид, что поверил, на деле просто получив возможность поскорее уйти из злополучного места, но мысли об этом настигли его в сыром, пропахшем затхлостью тоннеле, где едва ли помогали увидеть путь даже факелы.

В какой-то момент дошло до того, что Самаэль замер посреди коридорчика, мешая своим товарищам идти дальше, и получил от Эммериха хороший пинок и высказанный в грубой форме совет двигаться дальше.