Читаем Ночь гиены (СИ) полностью

  Низар переступил с ноги на ногу, словно выискивая более прочную опору, и незаметным движением вытащил кинжал, мигом прикрыв его локтем. Времени обдумывать действия не оставалось, как не оставалось сил на то, чтобы бороться с удушающим ужасом. Надо было просто ударить. Один раз.

  На вышивке, украшавшей халат, забурлила темная жижа. Асаф протяжно взвыл, и гиена внизу, подскочив от испуга, метнулась в сторону. Гуль повалился на камни и забился, пытаясь зацепить врага за ногу скрюченными когтями.

  Низар отступил на шаг, на другой. Кинжал, с которого тягучими каплями стекала темная грязь, он по-прежнему держал в руке. Выпученные глаза чудовища остановились на помутневшем лезвии.

  - Добей... - просипел гуль, царапая камни. - Добей меня.

  - Как скажешь, - отозвался Низар.

  Он спрыгнул вниз, туда, где стояли мулы. Вытащил из седельной сумы бутыль масла и вскарабкался обратно на стену. Гуль все еще корчился на камнях, лязгая клыками. При виде Низара он замер.

  - Добей... - выдохнул он мгновение спустя.

  - С удовольствием, но только не кинжалом, - сказал Низар. - Второй удар того же оружия исцеляет, верно?

  Он швырнул в гуля бутыль, а потом зажег кусок трута и бросил туда же.

  Огонь на стене уже догорал, когда Низар вывел мулов из развалин и направился к роще. Вот теперь, когда все кончилось, он разрешил себе бояться, и сердце колотилось так сильно, как будто оно вдруг выросло и перестало помещаться в груди. От угасающего костра тянуло смрадом, и хотелось скорее добраться до родника, питавшего корни тенистых деревьев.

  В нескольких шагах от рощи Низар приметил приземистую тень, появившуюся в отдалении. Гиена стояла, насторожившись, готовая при малейшем признаке опасности пуститься наутек. Круглые глаза-бусины тревожно поблескивали, отражая висевшую в небе луну.

  - Больше он на тебя ничего не свалит, - сказал Низар.

  Гиена потянула носом, повернула морду в сторону развалин и попятилась, жалобно тявкнув. Низар вытащил из сумы кусок вяленого мяса, бросил ей и зашагал дальше. Оглянувшись через несколько шагов, никакой еды он на песке не увидел: только кургузая тень стремительно исчезала в противоположной от развалин стороне.