Читаем НХЛ полностью

На самом деле каждое из этих утверждений прямо противоположно тому; что было обнаружено в действительности. Солдаты с низким уровнем образования более невротичны, чем их более образованные товарищи; южане не обнаружили по сравнению с северянами большей адаптации к тропическому климату; негры больше стремились к повышению в должности, чем белые» [Батыгин, 1995].

К началу 1950-х американская социология превратилась из интеллектуальной забавы в мощную, поддержанную как университетами, так и частными фондами исследовательскую дисциплину, способную давать верные ответы на самые сложные вопросы об общественной жизни. Традиции Чикагской школы учили социологов без колебаний браться за изучение любого предмета, будь то гангстеры или эмигранты. Только-только появившаяся Колумбийская школа вооружала их надежными методами получения объективного знания. Рано или поздно эта научная махина должна была обнаружить в американском обществе то, что Гаэтано Моска за нолвека до этого разглядел в итальянском. Вопрос заключался не в том, доберется ли американская социология до правящего класса, а в том, как скоро и трудами каких социологов она это сделает.

Биография Флойда Хантера¹, которому посчастливилось победить в этой невидимой гонке, служит прекрасной иллюстрацией новой эпохи в теории Власти. Родившись в семье кентуккийского фермера, он уже в четыре года пережил развод родителей и провел детские годы, переезжая от отца к матери и обратно. Совершеннолетие Хантера пришлось как раз на начало Великой депрессии, он ^сколько лет не мог найти работу, голодал, бродяжничал и даже ^участвовал в знаменитом Марше ветеранов на Вашингтон (1932). :троившись наконец социальным работником (благодаря «ново-у курсу» Рузвельта, создавшему дополнительные рабочие места в >ссекторе), Хантер изо всех сил держался за профессию, постоян-э повышая свою квалификацию. К середине 1930-х он перебрался Чикаго, где прослушал два курса лекций в местном университете ;ак раз в годы расцвета тамошней «Чикагской школы») — по со-иальным наукам и по администрированию. В 1940-м Хантер поучает новое место в Индианаполисе, а в 1943-м становится руково-ттелем юго-западного территориального управления «Объедине-ых организаций обслуживания»^485486487. На этом посту ему приходится шиматься привлечением средств на благотворительность, а зна-ят, и много контактировать с богатыми людьми, о которых рань-ie Хантер мог разве что читать в газетах. После окончания войны стельность «Объединенных организаций» сворачивается, и в 1946 >ду Хантер устраивается на новую должность — руководителем детского клуба при Общественном совете⁴⁸⁸ в Атланте.

За несколько лет выпрашивания денег у богачей у Хантера сложились вполне определенные политические убеждения, полностью противоречащие интересам его нанимателей. В 1948 году случилось неизбежное: Хантер предоставил помещение клуба для предвыборного выступления Генри Уоллеса¹ (почти коммуниста по тем временам), и практически сразу же был за это уволен (под предлогом «превышения полномочий»), Однако к этому времени у Хантера имелись некоторые сбережения, что позволило ему переехать в Северную Каролину и завершить образование в тамошнем университете. В 1950 году он организовал и самостоятельно провел социологическое исследование в уже знакомой ему Атланте; в 1951 году написал по его результатам докторскую диссертацию; в том же году получил степень Ph.D по социологии и антропологии и перешел к преподавательской деятельности. Наконец, в 1953-м диссертация Хантера была опубликована в виде книги под названием «Community Power Structured, и с этого дня в США появилась новая паука — социология власти^489490491.

Как видите, Флойд Хантер являл собой полную противоположность привычному нам облику «исследователя Власти» (выросшему в хорошей семье и приближенному, вплоть до личного членства, к правящему классу своей страны). Хантер в полном соответствии с американской традицией «сделал себя сам»⁴⁹², и крайне критически относился к богачам, получившим свои состояния по наследству или в силу принадлежности к высшим слоям общества. Приступая к изучению Власти на примере крупного американского города⁴⁹³⁴⁹⁴, Хантер не располагал никакой инсайдерской информацией о ее внутреннем устройстве и искренне удивился полученным результатам (которые нам с Вами, уважаемый читатель, вряд ли могут показаться сколько-нибудь новыми). Столь же поразительными оказались его открытия и для американских ученых, уже привыкших к неожиданностям прикладной социологии, но еще ни разу не сталкивавшихся с применением ее методов в отношении Власти.