Читаем Нюрнберг вне стенограмм полностью

В 1932 году 52-летний юрист был назначен судьей в Суд королевской скамьи и вскоре возведен в рыцарское достоинство. Но в целом он не был широко известным судьей и его имя никак не было связано с каким-либо громким процессом или судебным актом, но вот хорошие связи в Лейбористской партии он приобрел. В 1944 году Лоуренс стал лордом – апелляционным судьей (т. е. главой Апелляционного суда Великобритании). Его назначение в Нюрнберг во многом стало результатом того, что консерваторы во главе с Уинстоном Черчиллем в 1945 году вчистую проиграли выборы и 26 июня 1945 года премьер-министром стал лейборист и, главное, хороший друг Лоуренса – Клемент Эттли. Когда речь зашла о назначении члена Трибунала от Англии, премьер сразу же вспомнил о своем старшем школьном товарище, и Лоуренс отправился в Нюрнберг, где был избран председателем. Современники отмечали, что Лоуренс особыми талантами не блистал, но как юрист с многолетним стажем смог вполне достойно организовать ведение процесса.

После окончания процесса Лоуренс 13 января 1947 года был возведен в достоинство пэра и получил титул 1-го барона Окси из Окси в графстве Уилтшир (Baron Oaksey of Oaksey in the County of Wiltshite), а 25 июня 1959 года после смерти своего бездетного старшего брата Чарльза он стал еще и 3-м бароном Треветином из Бленгоуни в графстве Монмут (Baron Trevethin of Blaengawney in the County of Monmouth). Будучи наиболее опытным юристом среди членов Палаты лордов, Лоуренс играл там довольно видную роль, причем одновременно он оставался лордом – апелляционным судьей и членом Юридического комитета Тайного совета. В 1957 году бывший председатель Трибунала вышел в отставку и уехал в провинцию, где смог наконец всецело отдаться своей страсти к лошадям. Вообще любовь к конному спорту, переходившая у Лоуренсов из поколения в поколение, достигла апогея в сыне сэра Джеффри – он стал жокеем и затем известным спортивным журналистом. Умер барон Треветин и Окси 28 августа 1971 года.

Генерал-майор юстиции (это звание он получил 11 марта 1943 года) Иона Тимофеевич НИКИТЧЕНКО был довольно колоритной личностью – то, что Сталин выбрал на роль судьи именно его, было своеобразной иронией вождя. Ирония заключалась в том, что Иона Тимофеевич был одним из тех одиозных советских судей, которые превратили советскую судебную систему в фарс – он был ближайшим помощником печально известного Василия Ульриха по Военной коллегии Верховного суда Союза ССР. Никитченко входил в состав суда на процессе Каменева – Зиновьева в 1936 году – первом крупном политическом процессе над соратниками Сталина по партии. Затем председательствовал на многих сессиях коллегии, легко приговаривая по указанию сверху к смертной казни абсолютно невиновных людей. Надо заметить, что личность Никитченко была настолько одиозной, что его имя не попало в изданные после смерти Сталина советские энциклопедические издания – Большую советскую энциклопедию и Советскую историческую энциклопедию (как, впрочем, и Ульриха). Хотя, казалось бы, он был членом Трибунала, который советские юристы и историки всегда называли «живым памятником союзническому единству и уникальным явлением цивилизованного правосудия»[17]. Но все же его участие в Суде народов и большой вклад в осуждение нацистских преступников права на забвение его участия в репрессиях не давали. В 1956 году комиссия ЦК КПСС в своем докладе, среди прочего, отметила: «Бывший член Военной коллегии Верховного суда СССР Никитченко… возглавляя выездную сессию на Дальнем Востоке, не видя дел и обвиняемых, вынес по телеграфу 102 приговора. Тот же Никитченко, находясь на Дальнем Востоке, не только не вскрывал проводившуюся там органами НКВД массовую фальсификацию дел, но, наоборот, всячески потворствовал этой фальсификации и способствовал ее внедрению в работу аппарата НКВД».