Читаем Ницше полностью

Тем не менее, в отличие присяжных оптимистов от философии («все к лучшему в лучшем из миров»), Ницше не только не идеализирует грядущее, но порой дает прямо-таки апокалиптические прогнозы: если тенденция омассовления человека будет развиваться, то вполне возможно вместо появления сверхчеловека регрессивное развитие. Человек, вышедший из животного мира, вполне способен «снова превратиться в обезьяну, хотя нет никого, кто поинтересовался бы этим чрезвычайно комичным исходом».

«Комичный» в этом контексте — не очень удачное слово. Ницше провидел, что социализм станет господством догматизма и тоталитаризма, а «новая обезьяна» — палачом. Социалистическое грядущее — скотный двор, всеобщая подконтрольность, аморализм, упадок культуры, коррупция и мошенничество в государственном масштабе (даже это провидел творец мифов).

Социалистические идеи — огромная угроза Личности и питательная среда развития «стадности». Ницше был потрясен пророчествами Ф. М. Достоевского: «Мы дадим им тихое, смиренное счастье, счастье слабосильных существ, какими они и созданы…» — и комментировал его следующим образом: «Трудно найти более забавное (снова — неудачное слово) зрелище, чем созерцание противоречия между ядовитыми и мрачными физиономиями современных социалистов и безмятежным бараньим счастьем их надежд и пожеланий».

Социализм, пишет Ницше, «втайне подготавливается к террористической власти и вбивает в голову полуобразованных масс, как гвоздь, слово „справедливость“, чтобы совершенно лишить их разума».

Социалистический «муравейник» — это конец эволюции, измельчание, озверение, уныние и покорность. Жизнь останавливается.

Если «учителя человечества» («жрецы-агитаторы») действительно хотят блага человеку, они должны апеллировать не к равенству, но к разнообразию людей, к выявлению их индивидуальности, к конкуренции, нестандартному мышлению, инакомыслию.

Социализм — это отрицание, торжество посредственности над культурой, выход маргиналов на авансцену истории, инстинкт мщения слабых и опущенных всему сильному, благородному, творческому и созидательному. При социализме творческий потенциал угнетен, на место человека-творца становится актер-истерик, управляющий стадными инстинктами, использующий все средства суггестивного воздействия на массу в целях культивации ненависти ко всему тому, что массе недоступно. Социализм — все большая утрата человеком воли к могуществу, воли к преображению, путь к постепенному вырождению человечества в «последнего человека», антропологическая катастрофа, коллапс.

Социализм, предостерегал Ницше, прямое наследие отживающего деспотизма. Он требует для себя еще большего государственного могущества, чем древний Египет или Китай. Он стремится к уничтожению индивидуальности, хочет превратить индивида в целесообразный орган общежития. Могущества фараонов и императоров оказалось недостаточно для этой цели — вот социализм и требует невиданного доселе верноподданичества и преклонения всех граждан перед неограниченной властью государства.

Социалистические, демократические и либеральные идеи, смешиваемые Ницше в единое целое, выражают разные стороны человеческого упадка, приверженности к идеалу «автономного стада». После «канальи» Руссо мечта всех демагогов — счастье зеленого пастбища с его спокойствием, безопасностью, удобством и легкостью стадной жизни. Но человек — не корова, щиплющая травку, не быдло у общего корыта. Общество, выстроенное проповедниками равенства из злобы и зависти ко всему, что выдается над общим уровнем, обречено на измельчание и вырождение. Увы, процесс измельчания и вырождения уже идет, человек стадный и послушный становится наиболее распространенным человеческим типом.

А разве это не зарисовка с натуры нацистского, коммунистического, экстремистского митинга?

Подобно другим духовидцам XIX века, Ницше предостерегал против исторического процесса нивелировки людей и «господства массы». Можно без натяжки сказать, что учение о сверхчеловеке, моральный эпатаж и элитаризм Ницше — реакция на социалистические и утопические доктрины, на «восстание бессильных». Гневные филиппики в адрес христианства во многом обусловлены ницшеанским пониманием роли идей Христа в становлении превратно понимаемых демократии и свободы. С идеями христианства Ницше связывал «размельчение» человека и нивелировку людей: «Так с неизбежностью образуется песок человечества: все очень одинаковые, очень маленькие, очень круглые, очень уживчивые, очень скучные».