Читаем Нитка кораллов полностью

— Жалости у Мятликова нет к товарищам, вот что я скажу. О самом Мятликове давно пора поговорить. Вечно он всех высмеивает. Подумаешь, судья нашелся!.. Да, он отличник, занимается хорошо, но вечные эти насмешки… О людях он ни капли не думает.

Воспитательница восьмого «а» Марина Васильевна подняла голову. Она проверяла на задней парте тетради и ни во что не вмешивалась — пусть ребята сами разбираются.

В тишине раздался насмешливый голос Саши Мятликова:

— Не волнуйся, Виталя, о тебе подумали. В следующем номере стенновки увидишь карикатуру. Троечки за тобой так и ползут.

Петров покраснел. Глаза его яростно округлились.

— Это месть с твоей стороны! За мою критику. Учти! А… в какой стенновке? В нашей или?.. — спросил он с тревогой.

Все снова расхохотались.

— Не захвораешь заранее от огорчения, так скоро увидишь, — ответил Саша.

— Мятликов, прекрати свои шуточки! — Веретенников поправил очки и посмотрел на Петрова. — Но я не пойму… ты что же, двойки Гагарина оправдываешь?

— Двойки я не оправдываю. Тем более, что он комсомолец. Но чуткий подход к человеку нужен. Ты помоги, а высмеять — дело нехитрое! Спроси-ка Гагарина, каково ему сейчас? Об этом Мятликов, конечно, не думает. Ему лишь бы покритиковать, а там хоть пропади пропадом его товарищ.

Несколько человек сразу предложили:

— Пусть Гагарин сам скажет.

— Дайте ему слово!

— Тема Гагарин, собрание интересуется твоим мнением, — сказал Игорь.

Гагарин встал. Он был смущен и красен.

— Я свою вину сознаю… Постараюсь исправить.

— Не в первый раз обещаешь! — вздохнул Власов.

Тема повел глазами по сторонам, тщательно избегая парты у окна, где сидела Верочка Кузина. И все-таки нечаянно покосился в ее сторону. Ровный пробор. Крендельки кос над ушами. Серые глаза смотрят ка него, в них жалость и недоумение.

От прихлынувшей к щекам крови Теме стало жарко.

— Я буду лучше учиться…

Полные яркие губы его обиженно надулись.

— Но что уж так привязался ко мне Мятликов? Трогаю я его, что ли?

— Конечно, трогаешь, — спокойно сказал Саша. — Надоел ты мне хуже горькой редьки.

Веретенников постучал карандашом:

— Выражайся вежливее!

— Вон как Мятликов разговаривает! Вон какой у него подход к человеку! — закричал Виталий Петров.

Гагарин опешил от Сашиных слов, постоял, наклонив голову, точно бодаться собрался, потом заговорил растерянно, заикаясь от обиды:

— Чем я тебе надоел? Какое тебе дело, в конце концов? Мои двойки, а не твои!

— Оказывается, он еще и собственник, — раздался невозмутимый голос Саши.

Комсомольцы расхохотались.

У Гагарина задрожали губы и подбородок. Сквозь слезы, защипавшие веки, он все же заметил, как от смеха сверкнули белые зубы на Верочкином порозовевшем лице. Встретив его взгляд, она нахмурилась и опустила глаза. Но этого Тема уже не видел, так же, как не видел и смущенных улыбок товарищей.

Гагарина любили в классе за добродушный, приветливый нрав, за то, что он никогда не обижался на шутки, и многим стало его жаль.

— Издевается Мятликов над человеком, а мы терпим! — мрачно сказал Петров.

— Какое же это издевательство? — Мятликов повернулся к нему. — Ведь Гагарин меня непрерывно обижает.

— Я тебя обижаю? Я? — крикнул Тема. Он махнул рукой, сел и низко опустил голову.

— Будешь говорить, Мятликов? — после небольшой паузы спросил Игорь.

Саша Мятликов встал и одернул пиджак.

— Скажу, конечно. Так вот, Гагарин меня в самом деле сильно обижает. Ведь может заниматься. О рабовладельческом обществе, помните, так рассказывал, что все заслушались. В учебнике этого и в помине нет.

— Так он много книг прочел про всякие раскопки, — перебила Верочка Кузина, и Тема вздрогнул.

— Почему у Гагарина такое собственническое отношение к отметкам? — продолжал Саша. — «Мои двойки!» Но ведь твои двойки получены в нашем классе, значит, хочешь не хочешь, а твои двойки — это и мои, хоть отчасти. А я двоек иметь не желаю! Понятно?

Тема Гагарин, который поднял голову и красными глазами беспомощно смотрел на Мятликова, кивнул.

Демина подняла руку:

— У меня предложение! Петров помощи Гагарину требует. Так пусть Мятликов и поможет…

— Что ж, дельно, — сказал Веретенников. — Согласен, Мятликов?

— Не возражаю. Вот как сам уважаемый Артем на это смотрит? Будешь, Гагарин, заниматься?

— Буду, — угрюмо сказал Тема.

— Итак, договор подписан! Держись, Гага!

— Хватит тебе, Сашка! — укоризненно сказал Игорь.