Читаем Нищета мозга полностью

Толерантность может более или менее удачно поддерживаться в семье или семейной группе, где и рождаются подобные утопические идеи. Дело в том, что члены одной семейной группы имеют общее происхождение, что предполагает снижение индивидуальной изменчивости мозга. Мозг родственников в большинстве случаев имеет много общих конструкционных черт, снижающих барьеры непонимания, свойственные большей части людей. Иногда сходство может быть столь заметно, что его можно установить по внешней анатомии больших полушарий. Однажды мне встретилась девушка, у известных предков которой головной мозг был исследован в трёх поколениях. После продуманной подготовительной работы, изучения особенностей мозга родственников и нескольких запланированных обмороков нежной девицы мне удалось уговорить её

на сканирование головы. Действительно, общий архетип борозд и извилин молодой особы сохранил узнаваемую семейную конструкцию. Следовательно, изменчивость полей и подполей мозга мало затрагивает гирификацию головного мозга, которая сохранила общие признаки в четырёх поколениях. Это означает, что некоторая толерантность среди ближайших родственников вполне возможна, но не гарантирована. Слишком велика вероятность значительной индивидуальной изменчивости мозга, отражённой в поговорке: «В семье не без урода».

Крупные популяции обладают низкой толерантностью по отношению друг к другу. Большие массы людей ассоциируются уже с чисто биологической конкуренцией за ресурсы, пространство и возможности самовоспроизводства. Совместное проживание таких групп даже при некоторой метисации не стабилизирует систему искусственной толерантности. Причина этого довольно проста. Длительное культивирование локальных отличий друг от друга плохо уживается с принудительным объединением людей. Толерантность является небиологической формой поведения и должна возникнуть сразу у всех, что невозможно. Причин этих затруднений две. Первая традиционно обусловлена индивидуальной изменчивостью мозга, которая значительно превышает этнические и расовые различия. Из-за этих особенностей мозга убедить или заставить абсолютно всех и сразу вести себя толерантно по отношению к непохожим окружающим практически невозможно.

Другая сторона этой проблемы связана с тем, что разные национальные группы прошли непохожие пути эволюционной адаптации и искусственного социального отбора. Рассмотрим обычные примеры развития контрастных сообществ. В одном случае это был отбор, направленный на сохранение и размножение пассивных и покладистых особей, а в другом — на предприимчивых разбойников. За несколько десятков поколений такой искусственный сортинг заложил основы национальных особенностей организации мозга. Вполне понятно, что эволюционный путь, прой-

денный мозгом в обеих группах, глубоко различается, и ожидать от них толерантности не приходится. Объединённые вместе, такие популяции будут очень долго интегрироваться. Традиционные разбойники станут бездельничать и грабить забитых тружеников, а последние, потеряв терпение, — регулярно сокращать численность паразитов. Гармония наступит через гигантское число поколений или вместе с исчезновением одной из групп.

Искусственно навязывая толерантность, необходимо сразу начинать этнографически ориентированный сортинг мозга. Иначе говоря, для равноценного и естественного принятия толерантных форм поведения нужно сформировать население, обладающее сходными конструкциями мозга. При этом предки конкретных особей должны были пройти одинаковый эволюционный путь искусственного социального отбора. В многонациональных системах такие условия невозможно соблюсти даже в теории.

Эволюционные пути, пройденные к толерантности разными народами, принципиально различаются. Само понятие толерантности у разных народов не универсально. Даже если начать немедленно отбирать людей, как кроликов, по принципу врождённой толерантности, то из этого ничего не получится. Разные эволюционные пути, пройденные этническими группами к моменту начала «кроличьего отбора», не позволят за десять поколений привести всех к одинаковому восприятию толерантности. Людей из разных популяций придётся отбирать с неравноценной жёсткостью и на протяжении неодинакового числа поколений. Это делает принудительное насаждение толерантности невозможным.

Следовательно, сущность толерантности осознана человечеством теоретически, но пока недостижима из-за нашего биологического разнообразия. Неизбежен достаточно жёсткий и длительный искусственный отбор, который привёл бы к появлению вожделенных признаков толерантного поведения. Воспитать, заставить или убедить в его необходимости не выйдет, так же как невозможно изменить результаты эволюции.